Пятьсот первый
Шрифт:
– - 501-й, уходим! Экипажи авиеток поймут, что лихтер не выстрелил и зайдут в лобовую атаку. На нашем звездолете видели, как мы уничтожили их лихтер, авиетки станут крошить их иллюминаторы, лихтер обречен!
– - Куда!?
– - Бог мой, к капсулам. Сделаем попытку уйти! Но теперь кроны наконец опомнились. За поворотом нас встретил мощный пучок лазерных лучей, 464-й, бежавший первым напоролся на них как на стену и рухнул с пронзенным горлом. В то время, как мои товарищи ответили кронам дружным залпом, я склонился над обреченным пареньком, уперев в стену дуло гравитопулемета. Кровь черным потоком хлестала из сонной артерии.
– - Назад... по коридору... Напротив нашей авиетки
– - Пробиваемся к нашей авиетке! Дружно, и...!!!-- гравитопулеметы и комплексы саданули одновременно, лучи лазеров погасли, перескакивая через обломки и завалы, созданные по пути следования к пункту управления нами же, мы в прежнем порядке начали нелегкий путь назад, продолжая кровавую бойню.
Вдруг лихтер вздрогнул от мощного толчка и с гудящим металлическим звоном стал горизонтально поворачиваться вокруг оси, и сразу же второй, не менее сильный удар, стал раскручивать лихтер в обратную сторону, сбив нас с ног. Авиетки провели первую лобовую атаку, пока не смелую, сидящие в них еще в полной мере не убедились в безопасности аннигиляторов, но третья атака, могла стать последней для лихтера.
Чертыхаясь, я поднялся и со злостью вырвал корпус гравитопулемета из кучи обвалившегося мусора. Армян лежа продолжал стрелять, не давая кронам ни малейшей передышки. Тогда огонь начал вести я, давая возможность встать остальным, но Тиа не встала. Ее ногу намертво зажало стальным швеллером.
– - Армян прикрой!-- я рванулся к ней и, выпустив из рук оружие, .нечеловеческим усилием потянул вверх, Тиа дико закричала, я увидел как на ее ноге, у самой ступни лопнул комбинезон, с хрустом разошлась кожа и открывшаяся белая кость с визгом чиркнув по обрывкам металла вырвалась на свободу, оставив в глубине дымящийся паром кусок мяса. Тиа сразу обмякла, потеряв сознание , а я, взвалив на плечи безжизненное тело, из последних сил преодолевая немыслимую головную боль, задрал дуло гравитопулемета для стрельбы.
– - Отстегни пулемет, Маэстро! Отстегни, к черту его! Возьми комплекс Тиа!
– - Армян вопил не оборачиваясь, размазывая по стенам выбегающих в проход кронов.
Прижав к себе комплекс и отстегнув, наконец, гравитопулемет, мы продолжили продвижение по вражескому лихтеру. Лучи лазеров едва вспыхнув, гасли, задавленные огневой мощью нашей группы. Теперь я прикрывал тыл, то и дело оборачиваясь для очередных выстрелов, но сзади кронов почти не оставалось, слишком велика оказалась при начальной атаке ураганная сила нашего огня.
Мы почти добежали до авиетки, когда тело Тиа вздрогнуло и мне на лицо потекла горячая густая кровь. Как в кошмарном сне я осознал, что луч лазера, направленный на меня прошил Тиа, я был прикрыт ей как шитом. Не понимая, что я делаю, совершенно отупев от отчаяния, я кивком головы отбросил поток крови и, нажав на курок, бросился в узкий проход, где то и дело мелькали тени кронов.
– - Стоять,-- рука Армяна схватила меня за шиворот и втащила в какое-то помещение, бронированная дверь захлопнулась, глухой стеной отделив нас от беснующегося врага. В темном ангаре, аккуратно, в ряд, стояло шесть новеньких капсул, слегка поблескивая никелем в скупом верхнем освещении: Но тогда я ничего не соображал, безучастно наблюдая, как пилот, откинув колпак одной из них, расстрелял оставшиеся пять. Армян перевалил меня и Тиа через невысокий бортик в кабину и влез следом, пилот уселся в громадное для него кресло и начал быстро щелкать непонятными приборами. Видимо, он действительно был лучшим пилотом на звездолете. Быстро найдя нужные ему, он пропорол выстрелами тонкие створки узкого, желоба и вслед за-их разлетающимися обломкам.и капсула, сорвавшись с
Армян пару раз уверенно съездил меня по морде, отчего я окончательно пришел а себя и смог, наконец, осмысленно оглядеться. У моих ног без признаков жизни лежала Тиа, Армян, с невозмутимым видом прикуривал сигарету, а пилот, изрыгая проклятия пронесся перед носом нашей авиетки, которая резко изменив курс на первом форсажном режиме рванула за нами, для нашего же уничтожения.
– - Ну сейчас они нам влепят,-- скривился пилот, наблюдая за маневром авиетки.-- Придурки чертовы, мало им лихтера!
– - А ты вылези на крыло и помахай им ручкой,-- мрачно пошутил Армян, но пилот только отмахнулся, следя как авиетка, словно издеваясь, быстро нагоняла капсулу. Он дернул ручки управления на себя за мгновение до того, как гравитопушки ЕСУОА-- детища Армяна-- дали полный залп двух бортов. Капсула свечой взмыла вверх, а авиетка с немыслимой скоростью пронеслась под нами и исчезла в черной дали.
– - Кажется, пронесло.
– - Ага,-- немедленно согласился Армян,-- сейчас, подожди немного, диспетчер их развернет, не долго уж осталось.
Я опустился на колени перед Тиа и, достав индивидуальный диагностический прибор десантника, вонзил его иглы в нервные сплетения на ее руке. Хороший прибор, показывает сам, что нужно делать. Интересно, успею я проделать это до того, как вернется авиетка? Тиа потеряла 35% крови и продолжала ее терять. Длинная полоса вспарывала ее спину по всей длине, от шеи до талии. Луч прошел неглубоко, но вскользь задел позвоночник. Разорвав комбинезон на ее спине, я соединил разошедшуюся кожу и, выдавив сверху весь тюбик тонизирующею состава, заклеил пластырем. Армян, наконец, отбросил окурок и занялся ее ногой, но и без того было ясно, что спасти Тиа могло только прямое переливание крови.
– - Армян, у вас одинаковые группы, давай, действуй. Ногой я займусь сам.
– - Ты сначала перевяжи руку себе, я вижу тебя тоже зацепило.
Я посмотрел на свою рану, кровь не текла, застыв плотной вязкой коркой. Интересно, сдохну я или нет? Если на корабле кронов есть смертоносные бактерии, то сдохну наверняка, а если нет, то уже наверняка не сдохну, при условии, что наши ребята в авиетке будут стрелять не слишком точно, а их диспетчер порядком утомлен. Решив, таким образом, что пока опасность мне не грозит, я кинул Армяну аппарат для переливания крови, а сам стал разрезать комбинезон на ноге Тиа. Мясо на щиколотке оказалось сорванным до кости, даже на самой кости виднелась глубокая царапина с костной пылью по краям. Сбрызнув рану дезинфицирующим раствором, я достал контейнер с биомассой и, вывалив его содержимое на страшное место, стал быстро бинтовать, поглядывая на Армяна. Тот, вонзив себе в вену толстую иглу и прокачав вручную по системе кровь до полного выхода из нее воздуха, аккуратно проткнул кожу на руке Тиа.
– - Кажется, попал,-- он облегченно вздохнул и поставил аппарат переливания на автоматический режим.-- Сколько лить-то?
– - Сколько можешь. Чем больше, тем лучше.
– - Проклятье, авиетка!-- пилот бросил капсулу в бок так резко, что мы с Армяном отлетели к борту, игла выскочила из вены Тиа, а аппарат с безупречной четкостью полил кровь Армяна на самого Армяна. Ни слова не говоря, он подполз к ней и водрузил иглу в прежнее отверстие. Я, наконец, оторвался от ноги и посмотрел на экраны. Нашей капсуле удалось уйти от лобовой атаки, теперь авиетка, ведомая видимо первокласным диспетчером описывала полукруг, старясь зайти нам в бок. Пилот тот час изменил траекторию полета, но как мы понимали, это являлось временной отсрочкой и опять же давало возможность авиетке атаковать нас сзади.