Пятьсот лет спустя

Браст Стивен

– Значит, ваше высочество сомневается, что целая Империя с ее ресурсами в состоянии с вами тягаться – даже при том, что ей потребуется снарядить гораздо меньшее количество лошадей и построить конюшен?

– В ваших словах есть доля истины, – ответил Адрон.

– Простит ли ваше высочество мое любопытство…

– О, вы можете спрашивать все, что пожелаете.

– В таком случае мне непонятно, зачем вы взяли с собой на Встречу провинций целый батальон? Насколько я понимаю, именно по этой причине вы оказали честь городу Драгейра

своим присутствием.

– Вам непонятно?

– Ну, ваше высочество, вы, вероятно, думаете, я недостаточно информирован о том, что происходит во дворце, если это не входит в мои обязанности.

– И тем не менее, – проговорил Адрон, и на его губах появилось подобие улыбки, – не кажется ли вам, что батальон, в расположении которого вы сейчас оказались, как раз и попадает в непосредственный круг ваших обязанностей?

– Каким образом? – изображая удивление, спросил Кааврен. – В мои обязанности входит обеспечение безопасности его величества и неприкосновенности Императорского крыла дворца. Ну и, разумеется, соблюдение порядка в городе. А еще я должен оказывать всяческую поддержку силам лорда Ролландара, если в таковой возникнет необходимость. Так что меня совершенно не касаются дела вашего высочества.

Адрон, которого, казалось, совершенно не убедила его великолепная речь, проговорил, по-прежнему улыбаясь:

– Однако вы говорили, вас мучает любопытство.

– Ну…

– В таком случае позвольте мне его удовлетворить, я привел с собой свой батальон по просьбе его величества.

– Его величества?

– Вот именно.

– Императора Тортаалика?

– Я не знаю другого. Неужели вас не поставили в известность о данном обстоятельстве?

– Ничего не слышал. Не понимаю…

– Зачем его величеству понадобилось иметь под рукой целый батальон?

– Совершенно верно.

– Мне кажется, его беспокоят волнения в городе.

– Его беспокоят беспорядки, так вы сказали?

– Точно.

– А ваше высочество они тоже беспокоят?

– Клянусь честью, дорогой капитан, мне о них ничего не известно.

– И тем не менее…

Речь Кааврена прервал гонец – он принес письмо для Адрона.

«Ну, – сказал Кааврен самому себе, – либо тут нет никакого предательства и мои волнения не имеют под собой основания, либо лорд Адрон ведет столь опасную игру, на которую – насколько мне известно – еще не решался ни один драконлорд. Что происходит? Адрон получил известие, и оно его озадачило – он нахмурился… может быть, скажет, в чем дело, потому что мне очень хотелось бы знать».

Адрон, по-прежнему хмурясь, поднял глаза от послания и уставился в пустоту.

– Решительно странно, – прошептал он, словно обращаясь к самому себе.

– Ваше высочество?

– Да? – взглянул он на тиасу. – О, господин Кааврен, я совершенно про вас забыл. Мне только что принесли просто поразительные новости. Сказать вам?

– Если ваше высочество того желает.

– Я получил

это письмо от некоего Калвора из Дрема. Вы его знаете?

– Должен признаться, не знаю, ваше высочество.

– Не важно. Он из Дома Феникса, поэт и страшная зануда.

– И что?

– Он прислал мне записку, в которой утверждает, что не понимает, по какой причине я отправил ему свои извинения.

– Какие извинения?

– Я послал к нему гонца, чтобы тот от моего имени извинился за то, что у меня изменились планы и я не смогу присутствовать на открытии павильона.

– Ах да! Мне говорили.

– Он заявляет, будто бы не собирался на открытие.

– И?

– Ну, у меня тут… где же оно? Ах вот… что вы на это скажете?

Кааврен взглянул на письмо, стараясь оставаться невозмутимым, – и зря беспокоился – в записке не оказалось ничего примечательного, кроме ее содержания.

– Ну? – поинтересовался Адрон.

– Уверяю ваше высочество, что нахожу происходящее исключительно необычным.

– И я тоже, капитан. В одной записке он сообщает, что намерен присутствовать на открытии, а в другой утверждает, что ничего подобного делать не собирался. Я не верю в необычное.

– На месте вашего высочества я испытал бы точно такие же чувства.

– Итак, вы думаете…

– Тут что-то не так.

– Совершенно верно. Капитан, посмотрите на записки.

– Боги! Разный почерк!

– Однако под обеими стоит подпись.

– Имена разные – эта, как видите, составлена писцом Дри, а на другой стоит имя Энтох.

– Совершенно непонятно, – проговорил Адрон, – почему он решил прибегнуть к услугам различных писцов?

– Возможно, поскольку он поэт, одного ему не хватает. Он много сочиняет?

– Чрезвычайно. Однако ваше объяснение меня не удовлетворяет. В любом случае тут что-то исключительно необычное.

– Я совершенно с вами согласен. Полагаю, один из документов поддельный.

– И какой же?

– Что касается вашего вопроса…

– Да?

– Должен признаться, я в недоумении. И все же… – Кааврен посмотрел на первую записку, ту самую, в которой Калвор сообщал, что намерен представить свои творения на суд публики. И неожиданно он понял, что уже видел этот почерк, – было что-то знакомое, хотя и незаметное на первый взгляд, в том, как на странице располагались буквы и знаки препинания.

– И все же? – прервал его размышления Адрон.

– Не вижу никаких причин для того, чтобы подделывать вторую записку, – ответил Кааврен. – А вот насчет первой…

– Насчет первой?

– Она могла быть написана с целью удержать ваше высочество от посещения церемонии – исключительно остроумное решение.

– Проклятие! – вскричал Адрон. – Вы правы. Но с какой стати кому-то понадобилось удерживать меня?

Кааврен покачал головой и признался, что не знает ответа на его вопрос.

– Значит, вы все-таки туда поедете? – спросил он.