Пятое измерение

Проталин Валентин

Академику Никите Моисееву, высоко мной чтимому, свойственна осторожность в высказываниях, связанных прогнозами возможности благополучного существования человечества и человека на Земле. Он обосновывает опасности от недооценки духовного и гуманитарного в обществе, более того считает, что идея Спасения, связанная с ранним христианством, две тысячи лет назад возникла несвоевременно и современна по-настоящему лишь теперь... Правда, потом снова добавляет: если успеем...

Что ж, попробуем успокоить себя тем, что приведенные выше слова Н. Моисеева взяты из выступления его на дискуссии, предваряющей именно "Конгресс петербургской интеллигенции", что конгресс этот состоялся. И в Москве провели

подобную всероссийскую встречу. А затем совсем недавно снова в Санкт-Петербурге.

Так что есть же какие-то подвижки.

Вышли и книги: "Судьба российской интеллигенции", изданная Санкт-Петербургским Гуманитарным университетом профсоюзов, с материалами дискуссий и конгрессов; и отдельно "Конгресс российской интеллигенции" с материалами Съезда "Конгресса российской интеллигенции", состоявшегося в Москве в декабре 1997 года. Издатель опять же - СПбГУП.

Однако...

В предисловии к книге "Судьба российской интеллигенции" ректор Санкт-Петербургского Гуманитарного университета профсоюзов, профессор А.С. Запесоцкий пишет, что перед нами - "зеркальное отражение истории объединения петербургской интеллигенции конца XX столетия: от интеллигентов, соединенных эпизодическими диспутами, до постоянно действующего регионального общественного движения "Конгресс петербургской интеллигенции".

Что же сразу останавливает внимание в этом зеркальном отражении? Первую из дискуссий "Художник и власть" открывает В.П. Яковлев, вице-губернатор Санкт-Петербурга. (Ныне губернатор). Чуть не забыл: здесь написано, что он еще председатель Комитета по культуре (видимо, городского?).

И вот ты весь в чисто российских сомнениях. Правильно это или не очень. Хорошо ли тут это или нет ничего хорошего. Даже так скажем: праздник это или нечто совсем другое. Беда, например. Спрашивается: нужно ли главе правительства (или государства) или губернаторам открывать, то есть задавать тон подобным дискуссиям, диспутам, конференциям, конгрессам. Не они их готовили, и сами к ним не очень-то готовы. Ну, прислал приветствие. Прекрасно. Ну, сам приехал и занял правительственную или губернаторскую ложу, или ложу, ставшую тут же правительственной или губернаторской. Тоже не дурно. Или просто вдруг появился. "Ах, здравствуйте, ваше превосходительство, честь-то какая! Не знаю только куда Вас и посадить". "Да вот тут, на стульчике посижу, послушаю". Совсем молодец.

Однако для себя мы в принципе должны решить: повышает ли первоплановое присутствие такого административного лица ранг нашего интеллектуально-духовного предприятия. Если мы считаем, что повышает, то, по-моему, и собираться не надо.

Оговоримся. Разумеется, съезды конгрессов проходят не зря. Естественно, конференции, дискуссии и диспуты полны содержания. То и другое - реакция, отклик на нечто актуальное. И в выступлениях затрагиваются важные проблемы.

Скажем, о том, что именно интеллигенция должна формировать идеологию и нравственный климат в стране (М.М. Чулаки). Верно и то, что в структуре духовной атмосферы социума присутствует общественное настроение, через которое тоже следует оказывать свое влияние (Б.Д. Парыгин). И то, что общенациональной идеей может стать новая троица - историзм, обустройство, духовность (И.Б. Чубайс). И то, что этику убеждений следует заменить этикой ответственности (Г.Е. Шкалина). И то, что первая задача - принятие нормативных законов, защищающих и регламентирующих любые действия в области всех явлений культуры. А воздействие на власть - вопрос тональности, вопрос о методах (Г.Н. Фурсей).

Все это интересно и важно.

Однако практически сам процесс обсуждений и собеседований как бы закругляется, точнее, обрубается заключительной резолютивной частью. То есть,

протоколом об обсужденном. Эти наши протоколы - они не строительны. Они скорее обращены к чиновникам, а не к аудитории, которая их принимала, и не к тем, кто за спиной этой аудиторией остается. И вам не предлагается никакой работы. Поговорили и разъехались. А там - опять варитесь в собственном соку.

Последний съезд конгресса - повторюсь - совсем недавно состоялся в Санкт-Петербурге. Длился он один рабочий день. Представительница нашей газеты была его делегатом.

– И как?
– спросил я ее.

– Довольно пусто.

– Ни одного интересного выступления?

– Нет, почему? Два-три выступления были очень хорошие.

Чего все-таки нет? Нет, что называется, водительства программы. Интеллектуального водительства. Она остается привычно лозунговой. В сегодняшней российской жизни этическая проблематика и лозунг - стилистика из двух разных миров. Есть нечто младенческое в лозунговом изложении пожеланий и требований. Не говоря уже о том, что лозунг чаще всего скользит поверх настоящей актуальности и скорее напоминает выплески групповых настроений.

Мы научились заявлять: все должно решаться в комплексе. И правильно. Остается только следовать этому. Порой даже следовать готовы. Но почему в комплекс подходов к решению той или иной проблемы не входит специально обозначенная этическая составляющая?

Скажем, вот проблема - женщина и власть. Или - скромнее: представительные органы власти.

Приглядимся к залу заседаний Государственной Думы. Прямо-таки английский клуб в старой Москве. Или военный крейсер. Или палуба пиратской шхуны в час подхода к гавани. Смотря, на чей взгляд и в какой момент.

На словах да и по чувству редко встретится в нашей стране человек, который считал бы подобное положение нормальным, которому бы это нравилось. Ведь - безобразие. Наше, собственное. При тоталитарном режиме демонстрировали хотя бы видимость равноправия, придерживались хоть какой-то квоты для женщин в представительных органах власти. Теперь мы освободились. Лучше сказать, расслабились. И выглядим такими, какие есть: зал заседания Думы - словно палуба пиратской шхуны. Только одеты пираты поприличнее.

Жизнь, конечно, не стоит на месте. Сужу по книжным магазинам и типографиям. Куда ни придешь, часто на месте директора - женщина. Да еще ее выбирали всем миром. "Процесс идет", но на средне-деловом уровне. Выше фактически глухая стена.

В то же время - сколько вы насчитаете мужчин вокруг, на которых можно было бы всерьез положиться? Которым можно было бы делегировать долю ответственности как людям активным и самостоятельным.. Где они, такие мужчины? Попробуйте нечто предпринять и поищите сотрудников - настоящих помощников. Исполнители будут, найдутся, - это куда ни шло. У женщин, которые с тобой работают, хоть какой-то творческий импульс вспыхивает. Они готовы именно помочь. Они способны со-трудничать, вкладываться в затеянное дело, интересоваться его развитием, предвидеть результат.

Самая занятная фигура - мужчина-российский чиновник. Сделали человека, скажем, начальником районного управления культуры. Тем паче - главой города. И его не узнать. Он уж и ступает по-особенному. И голова его поворачивается важнецки. И пустые слова его гулкость и напор обретают. То есть, ничего своего прежнего. Это, в сущности, даже не он, а сосудик или сосуд, туго наполненный казенными чернилами власти. Или в котором нечто непонятное помещено, громыхает, но не выскакивает.

Конечно, подобные метаморфозы могут происходить и с женщиной. Но все-таки реже. В женщине и здравый смысл сохраняется, и нормальное чувство... Среди них во власти, и вправду, есть ст ящие особы.