Пятиборец
Шрифт:
Гилберт пожалел, что отправился в замок в одиночку, но отступать было и поздно, и стыдно. Ему пришло в голову, что в замок можно проникнуть через некий тайный ход, которыми всегда снабжались старинные крепости.
—Как мне незаметно попасть в замок? — с решительным видом спросил капитан.
Старуха вздрогнула, словно от удара хлыстом, ее сморщенное, как грецкий орех, лицо скривилось в гримасе ужаса.
—Не ходите туда, господин офицер. Это плохое место, очень плохое, особенно с тех пор, как леди Фиона умерла...
—Что за вздор ты несешь! — Гилфорд в сердцах замахнулся на старуху плетью, но вовремя удержал руку. — Когда она успела умереть, если я только вчера с ней разговаривал?
—Что
Только сейчас капитан заметил невысокий холмик, на который старуха положила букет белых иммортелей.
—Гируды, проклятые чада Тьмы, сначала обратили отца и брата моей красавицы, а потом высосали кровь и у нее, — с невыразимой печалью продолжила старуха. — Я не лгу, клянусь Пресвятой Девой. Да и зачем мне лгать? Я была кормилицей этого ангелочка и надеялась, что когда-нибудь моя добрая хозяйка уронит слезу на могилу своей старой служанки. Ан видите, как вышло? Бедняжку похоронили в неосвященной земле, словно проклятую. Не позволили ей упокоиться в семейном склепе...
—Что это значит, Круцифер меня раздери?! — удивленно воскликнул капитан. — Ты утверждаешь, что хозяйку твою звали Фионой и что она похоронена именно здесь?
—Да, милорд. А в замке никто из людей не живет. Там свили гнездо погубители графства Бомонт. Я сама видела этих тварей. Они не пользуются мостом и воротами. Как мерзкие ящерицы, забираются в свое логово прямо по крепостной стене или входят через склеп на церковном кладбище.
—Если это правда, я просто обязан осмотреть все на месте.
—Ну, коли вам жизнь не дорога, то спешите попасть в замок.
—Показывай дорогу! — решительно приказал Гилфорд. — Со мной меч, вдвоем мы справимся с кем угодно.
Старуха послушно поднялась с колен и повела капитана к вершине холма. Вскоре Гилфорд получил возможность разглядеть замок с близкого расстояния. Он нависал над ним серой темной громадой. Островерхие угловые башни были круглыми, между ними имелись еще две квадратные, но уже без крыш и шпилей. Высокие стены с прямоугольными зубцами были снабжены бойницами подошвенного боя. Зеленый мох, заполонивший щели между камнями кладки, придавал крепости мрачный и запущенный вид. Приглядевшись, Гилберт различил в навершиях башен дыры, из которых торчали обломки сгнивших балок. У подножия горы лежали груды камней, упавших с забрала стены.
По спине капитана пробежал неприятный холодок. Судя по тому, что он видел перед собой, старухасказала правду. Но Гилфорд тут же одернул себя. Ну и что из того, что замок пребывает в запустении? Девушке, даже такой деятельной, как леди Фиона, не под силу за всем уследить. А если учесть, что большинство крестьян разбежалось, все становится на свои места. Нет никаких гирудов! Это все глупые россказни, будто они обосновались в замке, всего лишь игра фантазии полоумной старухи! Если даже кровососы и обитают в этой местности, то предпочитают лесные чащи, как те твари, которые на них давеча накинулись. Их и гирудами-то назвать стыдно, просто одичавшие обращенцы. Ободренный этими мыслями, Гилфорд повернулся к старухе:
—Так где, говоришь, находится тайный вход в замок?
—Возле вон той церкви у подошвы восточной башни. — Старуха показала рукой на увитые ползучим шиповником живописные развалины церквушки. — Видите старый дуб? Прямо под ним находится склеп Бомонтов, мой господин. Неужели вы и впрямь пойдете в замок?
—Хотя бы для того, чтобы увидеть его хозяйку живой и сообщить тебе о том, что ты зря ее оплакиваешь!
—Да хранит вас Пресвятая Дева, господин офицер, — прошамкала старуха, протягивая экзекутору
Гилфорд презрительно поморщился, но оберег все-таки взял. Кивком поблагодарив старуху, он двинулся к раскидистому дубу. Через несколько шагов оглянулся: старуха торопливо спускалась с холма. Наверное, решила вернуться к безымянной могиле. Капитан недоверчиво усмехнулся и с осуждением покачал головой. Нет ничего смешнее суеверий тупой и глупой черни. Он даже собирался выбросить лоскут, но потом передумал и, заткнув оберег за пояс, продолжил путь.
Каменный склеп, о котором говорила старуха, Гилфорд увидел сразу после того, как подошел к руинам церкви. Он имел вид готической часовни с остроконечным порталом и очень высоким и острым треугольным фронтоном, украшенным пятью башенками в виде закрытых крышками сосудов. Одна створка двери отсутствовала, вторая висела на петле и качалась на ветру, противно поскрипывая. По обеим сторонам от входа из стены торчали старые смоляные факелы с полусгнившими древками. Капитан выбрал тот, что выглядел покрепче, достал из-под кирасы кремень с кресалом и трут из корпии. Уже через несколько минут у него в руке запылал факел, с которым он и преступил порог родовой усыпальницы Бомонтов.
Внутри склеп выглядел как длинный коридор, противоположный конец которого скрывался в кромешной тьме. В ноздри ударило невыносимое зловоние. Под ногами хрустели черепки, по мере продвижения вперед пламя выхватывало из мрака каменные саркофаги, стоявшие один над другим в нишах, устроенных в стене склепа. Крышки их валялись на полу среди обломков костей, раздавленных черепов и остатков роскошных одеяний. Кто-то успел вволю поглумиться над вытащенными из гробов мертвецами. И лишь один, новый на вид деревянный гроб остался нетронутым.
Гилфорд не собирался задерживаться в этом царстве тления, но любопытство взяло верх. Он воткнулфакел в щель между досками и, поднатужившись, сбросил с гроба крышку. Упав на пол, она подняла тучу пыли. Когда пыль улеглась, капитан заглянул внутрь и отшатнулся. Лежавший в гробу благообразный старик, одетый в черный камзол с белым кружевным жабо, выглядел уснувшим. Костлявые руки покоились у него на груди, скрюченные пальцы сжимали золотую цепь с толстыми звеньями. На бледной коже отсутствовали следы тления, а губы под густыми, посеребренными сединой усами были ярко-красными. Как только свет упал на лицо гируда, он широко открыл глаза и начал медленно садиться в гробу.
Гилберт, не задумываясь, выхватил меч из ножен и несколько раз воткнул лезвие в горло живого мертвеца. Брызнула черная кровь. Старик откинулся назад. Потрясенный Гилберт вложил в следующий свой удар столько сил, что перерубил старика пополам вместе с гробом. Затем схватил факел и опрометью бросился в глубь склепа, где начинался подземный ход с ведущей наверх лестницей.
Здесь его ждал новый сюрприз. На середине лестничного пролета, привалившись спиной к стене, сидел мертвец, судя по виду, молодой крестьянин. Лицо его свела судорога ужаса, а на шее были отчетливо видны следы укуса, две ранки с обескровленными краями. Капитан обошел мертвеца, поднялся на оставшиеся три ступени и толкнул тяжелую деревянную дверь. Он оказался на первом этаже замка в большой зале со сводчатым потолком. Некогда здесь пировали хозяева. Об этом свидетельствовал длинный, уставленный глиняными тарелками и пузатыми бутылками стол. Теперь вся посуда была покрыта толстым слоем пыли и клочьями паутины. Вокруг стола валялись перевернутые лавки. Но не только картина мерзкого запустения заставила Гилфорда содрогнуться.