Пятеро и бэби
Шрифт:
Вечерний ритуал был внезапно прерван жужжанием звонка от ворот поместья. Как раз вовремя. Помня о своем последнем решении, Кейт опередила запрограммированный ответ Бэби и нажала клавишу, встроенную в ручку кресла. Картина на противоположной стене комнаты отъехала в сторону, обнаружив небольшой, похожий на телевизионный экран.
За рулем машины, остановившейся прямо перед воротами, сидела симпатичная женщина и смотрела прямо в камеру. Случайные посетители здесь появлялись редко. Кейт работала исключительно по контрактам, а сведения передавала только через модем и по надежно охраняемой телефонной спецлинии. Незнакомка назвала себя, в качестве подтверждения раскрыла перед камерой водительское удостоверение, а Кейт тем временем сражалась со своим давнишним, прочно усвоенным убеждением, что личный
— Открой ворота, Бэби, — приказала Кейт прежде, чем Бэби пустила в ход свою программу отказа непрошеным визитерам. — Открой ворота. Я хочу принять гостью. И поставь второй прибор.
Кейт поднялась и пошла открывать дверь, чего не делала уже очень давно. Большинство людей посчитали бы ее дом, мягко говоря, странным. На самом же деле она просто обнаружила самый рациональный способ справляться с досадными мелочами жизни.
Мэри выбралась из машины, окинула взглядом восхитительные окрестности. Сам дом прилепился к склону холма, словно выступив из зелени буйно разросшегося вокруг кустарника. Почти везде ландшафт был отдан во власть природы, и лишь кое-где рука человека умело подправила естественные формы. Мэри, залюбовавшись участком, на миг задалась вопросом о садовнике, который создает подобную красоту, и тут же выбросила из головы тривиальные мысли. Впереди ее ждет встреча с эксцентричной, но гениальной женщиной, признанным авторитетом в области компьютеров, так что нельзя позволить себе отвлекаться.
И все же… от безмятежного великолепия поместья веет покоем и умиротворением, думала Мэри, уже шагая по дорожке к главному входу дома. Уединенность, целительное безмолвие уносили усталость долгого пути. Напоенный ароматами тихий вечер окутывал ее теплым, мягким покрывалом. В этом убаюкивающем покое предостережения главы фирмы, с которой в основном сотрудничала Кейтлэнд Фокс, казались несколько неправдоподобными. Этот человек произнес дословно следующее:
— Очень странная женщина. Живет в доме настолько совершенном по своему устройству, ЧТО одна только продажа его чертежей принесла бы ей колоссальное состояние. Вся ее жизнь сосредоточена вокруг компьютеров. Даже ее личный помощник — это компьютер, который она сконструировала еще будучи студенткой колледжа, а позже усовершенствовала до немыслимых пределов. Со своего холма она спускается крайне редко, а с людьми вообще старается не контактировать. Одним словом — отшельница.
В тот самый миг, когда Мэри дошла до главного входа, двери распахнулись. На пороге выжидающе замерла прекрасная, безмятежная и молчаливая, как этот тихий вечер, женщина. Мэри заколебалась. Деттмен ни слова не сказал о прислуге в доме Кейт Фокс, а сложившийся из его описаний образ компьютерного гения никак не сочетался с обликом этого изящного создания.
— Здравствуйте, меня зовут Мэри Линли. Я приехала поговорить с Кейтлэнд Фокс, — скороговоркой пробормотала она, протягивая РУКУ.
Кейт улыбнулась, отвечая на приветствие. Ладонь посетительницы быстро, но по-мужски твердо встряхнула ее руку. Добрый знак, подумала Кейт. Предвестник, нужно надеяться, интересной беседы.
— Да, я знаю. Видела вас на экране. Вам понравилась Бэби?
Мэри недоуменно заморгала, пытаясь сообразить, о чем, собственно, речь. Покрутила головой в поисках хоть кого-нибудь, подходившего под это имя.
— Бэби?
Кейт жестом пригласила ее в дом.
— Мой компьютер. С которым вы разговаривали у ворот.
Мэри пришлось быстренько пересмотреть свое первое мнение о встретившей ее женщине. Итак, это не кто иной, как сама Кейтлэнд Фокс.
Подумать только, назвать компьютер Бэби! Одного этого было бы достаточно, чтобы поразить воображение Мэри.. А уникальный интерьер прихожей усилил этот эффект. Громадный, причудливой формы светильник — в данный момент, правда, незажженный — нависал над фонтаном в самом центре холла. Экзотические рыбки лениво рассекали воду, подсвеченную матовыми фонарями. Приглушенный свет лился снизу и на стволы небольших деревцев
— Как красиво! — восхитилась Мэри.
Кейт повела вокруг удивленным взглядом. Она уже так давно жила в этом доме, что его необычный дизайн утратил для нее новизну, примелькался, стал настолько привычным, что она и забыла, как он может действовать на нового человека.
— Рыбки, честно говоря, — это дань фантазии моих крестников, — пробормотала она.
— У вас есть крестники?
Удивление Мэри насмешило Кейт. Глаза ее вспыхнули, лицо озарилось внутренним светом, смягчилось, потеплело.
— Саймон, как я погляжу, не все сообщил вам обо мне. Как он, интересно, назвал меня сегодня? Отшельницей или чудачкой?
— Отшельницей, — не подумав, отозвалась Мэри. — Но откуда вы знаете, что я разговаривала с Саймоном Деттменом?
— А он единственный из известных мне людей, кто согласился бы дать мой адрес. У него на меня зуб — за то, что я не желаю работать в его фирме на постоянной основе. — Кейт склонила голову набок, усмехнулась. Раздражение в ее голосе сменилось мягким юмором. — Значит, я — отшельница. Это еще самое мягкое из его определений. Он считает меня колдуньей с «большим приветом». Дурак, — бурчала она, шагая по коридору к гостиной.
Мэри последовала за хозяйкой. Ее одновременно и смутили столь откровенные замечания, и заинтриговала открытая борьба между Кейт и Деттменом.
— А вы с его мнением не согласны? — Мэри спохватилась слишком поздно, сообразив, как бестактно прозвучал этот вопрос.
Внезапно вырванная из своих мыслей, Кейт быстро обернулась. Мэри была до того смущена, что горечь воспоминаний Кейт мгновенно рассеялась.
— Ну почему же, согласна. — На губах ее промелькнула улыбка. — Но дело-то все в том, что мне нравится моя жизнь. Насмотрелась я в свое время на так называемый «реальный мир». Скопище идиотов, которые постоянно совершают глупейшие ошибки и вопят, натыкаясь на последствия своей глупости. Вот, к примеру, саморазрушение человечества. Или парниковый эффект. — Кейт снова опустилась в свое кресло за обеденным столом. — Садитесь. Надеюсь, вы любите креветок и рыбное филе? Бэби, кажется, сегодня в ударе. — Небольшой вилочкой она подцепила моллюска.
Мэри, позабыв свое смущение, тоже взялась за вилку. Кейт Фоке оказалась потрясающей женщиной. В чем-то похожа на ребенка… так же переменчива в настроениях, так же откровенно-простодушна в выражении чувств. И при этом какой блестящий и острый ум! С ней приятно и интересно общаться.
— Вы отдавали себе отчет… или хотя бы задумывались о сотнях и тысячах изобретений, которые ложатся под сукно и исчезают в пыли архивов только потому, что их внедрение потребовало бы реконструкции какого-нибудь завода или фабрики? Вы скажете — а компьютеры? Вздор! Большинство из них используется исключительно для ерундовых игр типа этого последнего японского помешательства. Сколько полезного они могли бы делать… но не делают. А те сферы, где их все же используют, совершенно не контролируются. Вам известно, например, что у нас компьютеризирована большая часть систем водо — и энергоснабжения? Да стоит какому-нибудь мало-мальски образованному террористу захотеть — и он запросто уничтожит или выведет из строя большинство городов мира!
— Не может быть! — в ужасе воскликнула Мэри. Сама не заметив как, она уже расправилась с креветками.
Кейт кивнула.
— Вот вам и доказательство. Ваш ответ только подтверждает причину, по которой я поселилась здесь, подальше от людей. Большинство из них живет в мире, о котором они ничего не знают… или же знают самый минимум. Это меня пугает. Можете, если хотите, звать меня чудачкой. — Кейт нажала кнопку, приказав убрать тарелки из-под закусок.
Мэри разглядывала робота-прислугу — сконструированный в виде человека механизм с голосом, очень похожим на голос самой Кейт. Восхищаясь блестящим интеллектом, создавшим это потрясающее устройство, Мэри в то же время не могла стряхнуть тревогу от ужасающих слов Кейт. Беседа с этим гением в образе хорошенькой женщины вызывала в ней желание слушать еще и еще, узнать как можно больше и об образе ее мыслей, и о ней самой. С каждой минутой она убеждалась все сильнее, что Роберту просто необходим удивительный талант этой женщины.