Пятеро и бэби
Шрифт:
— Все что ни делается, все к лучшему, — произнес он наконец. — Нам нужны коренные перемены. Учитывая всеобщую компьютеризацию, я хочу внедрить нечто настолько уникальное, чтобы кражи идей, переманивание сотрудников и саботаж свелись к минимуму. А лучше — если бы и вовсе исчезли.
Мэри, заинтересованно вскинув брови, наклонилась над столом:
— Желание очень и очень амбициозное, даже для тебя. Лично мне на ум приходит десяток фирм, способных создать для нас компьютерную программу, но чтобы столь уникальную… даже не представляю.
— В таком случае, отыщи эту фирму. Передай
Мэри поднялась, прижав к груди блокнот с ручкой. Когда Роберт выдавал приказы в таком тоне, никто не посмел бы ему противоречить.
— Принимаюсь за поиски немедленно. — Она шагнула к двери.
Роберт не спускал с нее глаз.
— Да, и последнее. «Нет» в качестве ответа я не приму, Мэри! Повторяю — я не пожалею никаких денег.
— Та-ак, Бэби, и где, скажи на милость, я на этот раз бросила очки?
Кейтлэнд Фоке, рассеянно оглядываясь по сторонам, стояла посреди просторного холла и говорила словно бы в пустоту. Несмотря на свой довольно внушительный рост, она выглядела очень изящной. Темно-каштановые волосы тяжело спускались на плечи, а тонко очерченные, всегда чуть приподнятые брови придавали ей выражение вечного удивления. Глаза ее поражали непроницаемой чернотой — совсем как небо в безлунную полночь, их глубину подчеркивала белоснежная матовая кожа.
— В кухне. На столе. Четыре дюйма от центра к юго-западному углу. — Голос Бэби эхом повторял низкое контральто Кейт — тот же хрипловатый, сексуальный, с мягкими полутонами звук. Голос, предназначенный Создателем, чтобы убаюкивать ребенка или уводить мужчину за пределы реального мира.
Бэби — детище Кейт, ее компьютер и ее единственное общество в роскошном поместье на самой вершине холма.
Кейт направилась по коридору в сторону кухни. Ее взгляд, не задерживаясь, привычно скользил по плавным линиям дома, который она семь лет назад создала с помощью Бэби. Каждый угол, каждый изгиб были дотошно вычерчены с одной-единственной уникальной целью — составить полностью компьютеризированный интерьер, равного которому еще не было в мире. Некая японская фирма и одна американская компания вроде бы приближались к результатам Кейт, но до ее уровня, до ее совершенства им было ох как далеко.
И дом, и, если уж на то пошло, полностью охраняемое поместье воздавали должное гениальности Кейт, но сама она их ни в малейшей степени не ценила — поскольку создала это окружение исключительно ради собственного удобства. Работа над новым программным, или материальным, обеспечением компьютеров занимала всю ее — все внимание, все время. И ничто не должно было ее отвлекать. Так что ежедневные и ежечасные дела — еду, телефонные звонки, обогрев и освещение дома, доставку почты, — короче, все домашние заботы брала на себя Бэби.
Возвещая прибытие почты, раздался звонок в дверь. Кейт, пропустив его мимо ушей, водрузила на нос найденные очки.
— Два последних ввода уничтожь, Бэби, — приказала она, быстро двигаясь по коридору
— Уничтожение завершено, — секунду спустя отрапортовала Бэби.
Кейт следила за столбцами цифр, пробегающих на синем, ее любимого цвета, поле монитора. Все эти вычисления, любому показавшиеся бы китайской грамотой, для нее были ясны как солнце в безоблачном небе.
— Вот! Строка номер тридцать. Стоп.
— Стоп, — послушно отозвалась Бэби. Кейт опустилась в кресло, пальцы ее замелькали над клавиатурой, глаза неотрывно смотрели на экран, пока она исправляла найденную ошибку.
— Кажется, мы своего добились, Бэби, — удовлетворенно проговорила она, увидев» что задача начинает вырисовываться.
Час пролетал за часом, а она все работала. Вот уже и сумерки сгустились за окном, но она так и не подняла головы, даже не заметив этого.
В тишине прозвучал сигнал на ужин, но Кейт лишь рассеянно пробормотала:
— Погоди-ка, Бэби, мне нужно еще пару минут.
— Нет. Для оптимальной работоспособности организма необходимо удовлетворять его физические нужды.
Она насупилась.
— Ты — мой компьютер. Так что я должна тебе приказывать.
— Ты запрограммировала меня так, чтобы я заставляла тебя есть. Вспомни, как ты потеряла восемнадцать фунтов и как врач заставил тебя три недели провести в постели. Тебе было плохо.
Кейт со злостью ткнула в кнопку «выхода», не переставая бурчать все ругательства, которые только были в ее арсенале. Отлично зная свою способность забывать за работой обо всем на свете, она как-то на гребне несвойственного ей порыва перепрограммировала Бэби, и теперь та не принимала никаких отказов от еды.
— Я невосприимчива к проявлению человеческого гнева.
— Да знаю я! Вот несчастье на мою голову, робот-переросток! Кто, по-твоему, вложил в тебя эту невосприимчивость, разве не я?
— Я не робот-переросток. Даю точное определение. Я…
Кейт поспешно прервала Бэби, пока на нее не обрушился поток детальных описаний устройства ее мучительницы и самого преданного Друга.
— И зачем только я вложила в тебя всю эту чепуху? — спускаясь по лестнице, продолжала бурчать Кейт.
На несколько секунд в доме повисло гробовое молчание.
— Хочешь, чтобы я отключилась до завтра? — наконец поинтересовалась Бэби.
Кейт виновато покачала головой. Встроенные в стены и потолок видеокамеры зафиксировали ее движение, и она знала, что Бэби поймет даже этот ее безмолвный ответ.
— Не обращай на меня внимания. Дурное настроение — человеческая слабость. — Устроившись за столом в гостиной, Кейт обвела взглядом расставленные перед ней изысканные блюда. — Выглядит бесподобно.
В последнее время она все чаще и чаще отмечала, что ее общение с Бэби напоминает скорее общение с человеком, а не с компьютером. Логика требовала слегка расширить свой круг общения, включив в него парочку гомо-сапиенс… пока она и в самом деле не превратилась в ту чудачку с холма, которой ее считали большинство клиентов и соседей.