Пятерка
Шрифт:
И они увидели то, куда смотрит Ариэль.
Церковь стояла в двух-трех милях, господствуя над чуть поднимающейся местностью. Крыша провалилась. Шпиль если и был, то следа от него не осталось. Каменные стены раковиной окружали пустую середину. Даже с такого расстояния при полуденном солнце виднелись полосы извести. Земля под стенами была пепельного цвета. Там и сям валялись в беспорядке кучи бревен. Открытый каркас здания, изъеденного ветрами в клочья, еще стоял, но дни его были сочтены. Зато сама Каменная Церковь… она выстояла сотню лет и могла бы простоять еще сотню, хотя прихожанами ее сейчас были только ящерицы да скорпионы. Дорогу, ведущую к городу, перегородила массивная железная решетка, замкнутая
А что они будут? «Поглощены пастью ада»?
— Вся эта история — попсовое вранье, — сказал Кочевник, но не слишком громко.
Между «Жестянкой» и Каменной Церковью встала стена коричневого камня, поросшая кустистой травой, и церковь скрылась из виду.
Глава восемнадцатая
Тру раздумывал.
Ответ на исходный вопрос он получил: Гарт Брикенфилд решил сменить название своего ежегодного фестиваля «Апач Лип» с целью создания более мрачного имиджа. История выбрана такая, которую можно отослать по почте десяти знакомым, и к концу дня ее будет знать уже сотня человек — или несколько сотен? Реклама, реклама и реклама. Реклама — и плюс нотка жути, оттенок сатанинской серы. Плюс привлечение торговцев, которых Брикенфилд для этого фестиваля привечал. И выходит, что старик, притворяющийся, будто возится с древними самолетами, на самом деле строит летающую зоопалузу. [31]
31
Зоопалуза (zoopalooza) — концерт в зоопарке.
За следующим поворотом музыка стала уже ощутимой.
Первым, как всегда, бас. «Жестянка» начала вибрировать в такт еще раньше, чем бас стал слышен. У кого-то были выведены на максимум мощные колонки. Ворота амфитеатра открывались в полдень, и по расписанию, которое было у Тру, первой на сцену выходила группа «The Bleeding Brains».
И играла она очень, очень громко.
Тру замедлил ход. Машина катилась к оранжевым воротам, где ребята из охраны проверяли въезжающих ручными сканерами. Тру опустил стекло и услышал в полную силу гром бас-гитары и бас-барабана, отражающийся от каменных стен и, быть может, двух сотен бритых голов. Чувствовал он себя как боец компании из рассказа Ариэль: слишком он стар для такой фигни — но он называет себя мужчиной и потому должен спуститься в эту самую шахту.
— Спасибо, сэр, — сказал охранник с голубым солнцезащитным кремом на лице, проверив пропуска. Заглянув в машину, он крикнул: — Дайте жару, ребята! — и взметнул кулак в воздух.
Они въехали на грунтовую парковку за сценой. Как на любой парковке за сценой любого фестиваля, здесь была фантастическая панорама из многих элементов: военного лагеря, пикника у барбекю, беспорядка лаборатории сумасшедшего ученого — ящики, коробки, непонятная электроника, — генератора на всякий аварийный случай, строя побитых грузовиков, трейлеров и фургонов из сомнительного автосалона в плохом районе города. Мрачное место за цветастыми транспарантами на ярмарке, куда сваливают объедки сластей.
Тру припарковался между рядом зеленых передвижных туалетов и лиловым фургоном, разрисованным оскаленными серебряными черепами.
Прибыли.
Первое, что должна была сделать группа «The Five», — пойти в большой черный приемный трейлер с красной надписью на боку «ГБ Промоушн», получить воду в
Первой задачей Тру было вынуть из фургона кожаный пакет, зайти за ряд передвижных туалетов, где грохот «Bleeding Brains» был относительно тише, раскрыть пакет и достать из него легкий алюминиевый «чартер-армз спешиал» тридцать восьмого калибра. Потом он вынул черную маленькую «моторолу» уоки-токи, принимающую и передающую на восемнадцать миль, и включил голосовую связь.
— «Прайм», обустраиваюсь, — сказал Тру. — «Скаут», вы на месте?
— Так точно.
Прием был такой четкий, будто Тони Эскобар стоит прямо рядом.
— Нэйв, как меня слышите?
— Отлично.
Он перечислил «Ланса», «Лоджика», «Шелтера» и «Сигнета». Имена он выбрал из списка тральщиков класса «Адмирабль» времен Второй мировой. Ребята закатывали глаза к потолку, но против него не попрешь — он начальство.
— Все, что я могу сказать, парни, — объявил он, когда доложились все группы, — так это смотрите в оба.
Они свое дело знали. У них были мощные бинокли и камуфляжная одежда, маскировавшая на местности. Винтовки — у всех «ремингтоны» с оптикой, подобные той, что должна быть у Джереми Петта, — тоже камуфлированы. Группы распределились по всему циферблату амфитеатра, и по умению оставаться невидимыми эти ребята были специалистами. Тру пришла в голову мысль:
— Эй, Кларк!
— Да, сэр?
Кларк Гриффин был командиром группы «Шелтер». Он и его люди должны затаиться на позиции, находящейся ближе всех к этому месту на возвышении. К этому самому месту.
«Будьте осторожны», — чуть не сказал он.
Но это было бы глупо. А командующий операцией глупцом выглядеть не должен. И он сказал:
— Там твоя музыка внизу играется.
— Да в той очереди никто Бакетхеду свечку держать недостоин, — ответил Кларк. — Я из вас еще сделаю фаната, сэр.
— Да я как-то застрял в периоде Кросби, Стиллса и Нэша, — ответил Тру. — Ладно, парни, настроились на работу. Одно только напоминание: мы стреляем по конечностям. Не на поражение. До связи.
Он выключил голосовую связь. Ну что ж. Хорошо уже, что каждый из них там, где должен быть.
Тру вышел из-за ряда передвижных туалетов и зашел в ближайший из них — облегчить ноющий пузырь.
На пути к приемному трейлеру Кочевник замедлил шаг. Ариэль это заметила и тоже притормозила. Он уставился куда-то вправо.
— Джон? — окликнула она, потом проследила за его взглядом до шикарного трейлера «Эйрстрим», где сидел почти голый мужчина с татуированными грудью и руками и волосами цвета масла. Он сидел на садовом стуле, обратив лицо к солнцу. Кочевник сказал Ариэль, чтобы шла вперед, он догонит. Она на миг замешкалась, но Кочевник уже направился к трейлеру, и она пошла вслед за Терри и Берк, переступая через кабели.
Кочевник знал, что этот человек на «Стоун-Черче» будет. Его группа «Mj"ollnir» выходила на сцену сегодня в восемь вечера. Он приехал рано — оттянуться, потусоваться, попробовать свежатинки, дернуть хорошей травки, послушать новые группы. Может быть, и его график турне куда менее напряжен, чем бывал десять или двадцать лет назад. Мьёлльнир — имя мифического молота Тора. Человек на садовом стуле, ловящий солнце закрытыми глазами, был поверженным богом.