Пятьдесят девственниц
Шрифт:
— Есть ли в граде сем ложа Гильдии? — холодно поинтересовалась Глазки, услышавши же в ответ, что таковой не имеется, приказала нам с Крикуном. — Покажите себя!
Я показал знак, коим, обычно, товарищи Гильдии обращаются к подмастерьям, Крикун изобразил то же самое. Крепкие Пятки побледнел. И было, скажу вам, отчего — если в городе нет ложи Гильдии, то, по нашим законам, ложей могут считать себя любые три члена Гильдии, если выше они ученического достоинства. Так что на берегу этой речушки собралась сейчас как раз ложа в составе: мастер, два товарища и ученик. А ложа обладает властью суда над любым своим членом, вплоть
— Верьте, добрые товарищи славной Гильдии и вы, ее уважаемый мастер в мою невиновность, — обратился к нам юноша, — ибо я считал, что служу делу праведному, угодному Богам. Обратился ко мне, не далее чем вчера, предстоятель Соборного Храма отец Люрик и просил, обещая в награду два золотых, немедленно принести ему адский медальон, который носит на своей шее некий господин Фонарщик. Потому и взялся я сегодня с утра следить за тем домом, где вы проживаете. И в мыслях у меня не было, что выступлю я в этом против своих товарищей.
— Смерти ты не достоин, ибо действовал по неведению, — успокоила нашего собеседника Быстрые Глазки. — От себя же замечу, друг мой подмастерье, что члены нашей Гильдии не работают на кого-то, подобно наемным убийцам или, даже, пиратам. Мы берем свое там, где его увидим. Учись же этому и достигнешь в гильдии продвижения.
Крепкие Пятки лишь почтительно поклонился принимая урок.
— Теперь подумаем же, что мы знаем об этом Люрике, — предложила рыжеволосая плутовка. — Зачем ему наш медальон?
86
Священником отец Люрик был посредственным: лысоватый, бородатый и весь покрытый перхотью, не имел он ни вида, ни зычного голоса. Витийствовать же на проповедях любил необычайно, чем вгонял паству в беспросветную тоску. Жил один-одинешинек, блюдя целебат, как и должно особе духовного звания, дважды же в неделю приходила для приборок и прочих хозяйственных надобностей молоденькая служанка, доводившаяся ему, к тому же, племянницей.
Простонародье пошептывалось, что не только, дескать, для хозяйских, но и для иных дел ходит туда девица. Люди уважаемые, к коим здесь и наше семейство принадлежало, в столь пикантные подробности не углублялись. От себя же могу добавить, что девственницей данная юная особа никак не была, что я и сообщникам своим сказал тут же на берегу реки.
— Что же, поступим просто, — рассудила Глазки и передала Крепким Пяткам два золотых. — Чтобы ты не понес обиды и помог матушке, возьми деньги. Утром же явишься к священнику и выглядеть будешь очень взволнованно. Скажешь, что забрался в нашу квартиру и выкрал медальон, однако не успел дойти до дома своего, как обнаружил, что предмет сей у тебя таинственным образом исчез. Снова вернулся ты к нам и увидел, как спокойнейшим образом лежит он на тумбочке, откуда ты его украл. Вторично забрал ты священный предмет и положил его в карман, но у самого дома своего вновь понял, что карман пуст. И вновь вернувшись к нам, увидел амулет на тумбочке. В третий раз нес ты реликвию зажатой в кулак, но она будто испарилась перед самым твоим домом. Тогда ты решил раскаяться в грешных своих делах, так что теперь непременно хочешь посетить какие-нибудь святые места. Если я задумала правильно, так отцу Люрику захочется, чтобы покаяние твое проходило от града сего подальше и ему придется отвалить деньжат на дорожку. Средства эти и будут твоей долей в нашем плутовстве.
— Верьте,
— Не вправе ты, ученик, спрашивать имя мастера, — усмехнулась она в ответ. — Но вправе спросить имена товарищей Гильдии. Так вот, этого зовут Маленький Крикун, а этого — Бес В Ребро и о нем-то ты, конечно, слышал.
Юноша побледнел, поклонился мне со всей почтительностью, а потом, еще ниже, моей рыжеволосой сообщнице.
— И впрямь, высокочтимый мастер, — робко сказал он. — Уж, если сам Бес В Ребро — всего лишь ваш преданный товарищ, то имени вашего я и знать недостоин. Верьте, мастер, я скорее умру, чем выдам вас и ваших спутников.
На следующий же день мы встретили Крепкие Пятки на улице и он условным сигналом сообщил нам, что выполнил задуманное и даже получил от священника пять золотых на посещение святых мест.
— Что ж, — сказала Быстрые Глазки. — О матушке своей он побеспокоится, интерес его не пострадал. Нам же нужно готовиться к визиту священника. Подозреваю, что Люрик этот вознамерился во что бы то ни стало завладеть нашим медальоном, так постараемся на этом заработать.
На опасливый мой вопрос, а не натравит ли священник на нас стражу, она лишь усмехнулась и сказала, что Люрик, вероятно, побоится разоблачения, ибо, уж точно, спит со своей племянницей, коль скоро та лишена девства, так что, нужно ждать его скорейшего появления. Священник, однако же, появиться не спешил и мы занимались своими обычными делами.
Среди прочих дел, я навестил ночью Луту и подарил ей несколько медных монет, а она, в качестве ответной любезности, позволила себя щупать до самой зари. Глазки же, зная что служанка занята, смогла без опаски провести это время в спальне Трины.
На следующую ночь мы поменялись и я сам насладился прелестями моего маленького дружка, по которым, видят Боги, ведя скромное учительское существование, весьма соскучился. Как провела время Глазки, в точности не знаю, но вернулась она необычайно довольной и рассказала мне, где именно стоит ласкать пятнадцатилетнюю Луту, чтобы вознести на вершину блаженства.
Весь следующий день мы рассуждали, что предпринять: пойти ли нам вдвоем к Луте, либо к Трине и вспомнить наши старые игры. Однако, смущало меня то, что, пойдя к Трине, служанку придется оставить на попечение Крикуна, и, в таком случае, могло пострадать ее девство. А, уйди мы вдвоем к Луте, не рискнет ли похотливый юнец сунуться к нашей невинной Трине?
Этим вопросом мучался я до самого вечера и не успел еще прийти ни к какому решению, как вдруг, раздался стук в дверь.
— Их преподобие отец Люрик, — доложила Лута и в гостиной тут же оказался всклокоченный, в мятой рясе священнослужитель.
— Здравствуйте, отче, — благоговейно изрекла Глазки, почтительно приседая. — Какими судьбами заглянули вы в наше скромное жилище?
— Такими, что должен немедленно изъять у вас некий колдовской амулет, которым вы во всю пользуетесь вопреки законам Веры и Королевства! — безапелляционно изрек священник. — И ученю вам при том допрос, чтобы досконально знать, что вы за люди, откуда здесь взялись и не являетесь ли зловредными колдунами.