Пятая женщина

Манкелль Хеннинг

— Можно отвязать его? — спросил Валландер.

— Я закончил, — ответил врач.

— Тогда начну я, — пробурчал Нюберг.

К ним подошла Анн-Бритт Хёглунд.

— Приехала Ванья Андерсон, — сообщила она. — Ждет в машине.

— Как она восприняла известие? — спросил Валландер.

— Врагу не пожелаешь таких ночных сюрпризов. Но, похоже, она не очень удивилась. Мне кажется, она все время думала: жив он или нет.

— Я тоже об этом думал, — сказал Валландер. — Да и ты, наверное, тоже.

Анн-Бритт

кивнула, но ничего не сказала.

Нюберг развязал веревки. Тело Ёсты Рунфельдта положили на носилки.

— Позовите Ванью Андерсон, — сказал Валландер. — А потом пусть едет домой.

Ванья была очень бледна. Валландер отметил, что она одета во все черное. Неужели заранее приготовила себе эти вещи? Посмотрев на лицо убитого, Ванья прерывисто вздохнула и кивнула.

— Вы подтверждаете, что это Ёста Рунфельдт? — спросил Валландер, внутренне содрогнулся от своей неуклюжей фразы.

— Он так похудел, — пробормотала Ванья.

Валландер сразу ухватился за ее слова.

— Что вы имеете в виду? Как это «похудел»?

— Щеки совсем ввалились. Три недели назад он таким не был.

Валландер знал, что смерть не красит людей, но интуиция подсказывала ему, что Ванья Андерсон имеет в виду другое.

— Вы хотите сказать, что с тех пор, как вы в последний раз видели Рунфельдта, он сильно потерял в весе?

— Да, очень, очень похудел.

Валландер чувствовал, что это важно. Однако все еще не знал, как расценивать ее слова.

— Вы можете ехать домой. Вас отвезут.

Она посмотрела на Валландера беспомощно и растерянно.

— Что мне делать с магазином? — спросила она. — С цветами?

— Завтра можете не выходить на работу, — сказал Валландер. — Начните с этого. Потом решите, что делать дальше.

Она молча кивнула. Анн-Бритт проводила Ванью до полицейского автомобиля, который ждал ее, чтобы отвезти домой. Валландер думал над ее словами. Почти три недели Ёста Рунфельдт где-то отсутствовал. Потом его, связанного и, возможно, задушенного, находят в лесу. Причем оказывается, что он, по неизвестной причине, сильно похудел. Означать это могло только одно: плен.

Валландер стоял неподвижно, следя за ходом собственных мыслей. Плен ведь тоже напоминает о войне. Солдаты берут пленных.

Его размышления прервала Лиза Хольгерсон: направляясь к Валландеру, она споткнулась о камень и чуть не упала. Валландеру захотелось подготовить ее к предстоящим волнениям.

— Замерзли? — спросила она.

— Надо было взять с собой свитер. Никак жизнь меня не научит.

Лиза кивнула в сторону носилок, на которых лежали останки Ёсты Рунфельдта. Их понесли в машину, стоявшую где-то на вырубке.

— Что вы об этом думаете?

— Преступник тот же, что убил Хольгера Эриксона. Иначе и быть не может.

— Похоже, его задушили?

— Я не люблю делать преждевременных выводов, — сказал Валландер. —

Но, пожалуй, могу предположить, как все произошло. Когда его привязали к дереву, он был еще жив. Может быть, без сознания. Потом его задушили и оставили в лесу. Причем он не сопротивлялся.

— Откуда вы знаете?

— Веревки плохо завязаны. При желании он мог освободиться.

— А может, веревки потому и ослабли, что он пытался освободиться и сопротивлялся?

«Хороший вопрос, — подумал Валландер. — Вопрос настоящего полицейского».

— Может быть, и так, — ответил он. — Но мне это кажется маловероятным, учитывая слова Ваньи Андерсон о том, что он сильно похудел.

— Я не вижу связи.

— Я имею в виду, что быстрая потеря веса обычно сопровождается резким упадком сил.

Она поняла.

— Его оставили у дерева. Убийца даже не пытался замести следы. Спрятать труп. Это напоминает о случившемся с Хольгером Эриксоном.

— Почему именно здесь? — спросила Лиза. — Зачем привязывать человека к дереву? Зачем такая жестокость?

— Поняв это, мы поймем, почему его убили, — ответил Валландер.

— Какие у вас есть соображения?

— У меня много соображений, — сказал Валландер. — Но я думаю, будет лучше всего, если мы сейчас оставим Нюберга и его людей спокойно делать свое дело. А сами соберемся в Истаде и там поговорим, вместо того, чтобы выбиваться из сил, бродя по лесу. Здесь нам уже все равно смотреть не на что.

Лиза согласилась с Валландером. В два часа они уехали, оставив Нюберга с помощниками в лесу. Начинался дождь, поднялся ветер. Валландер ушел последним.

— Что делать? — спрашивал он сам себя. — Как действовать дальше? Мотива убийства нет, подозреваемых нет. Есть только дневник, принадлежащий некоему Харальду Бергрену. Один из убитых — знаток птиц, другой — страстный любитель орхидей. Убийца действовал с изощренной жестокостью. Почти демонстративно.

Валландер попытался вспомнить, что говорила Анн-Бритт Хёглунд. Что-то важное. Что-то про сугубо мужской характер. Именно после этих слов он стал представлять себе убийцу человеком с военным прошлым. Кстати, Харальд Бергрен действительно был наемником. А значит, вдвойне солдатом. Он воевал не за свою страну или свои убеждения. За убийство людей ему ежемесячно выдавали жалованье.

«Во всяком случае, у нас есть отправная точка, — думал Валландер. — Будем придерживаться ее, за неимением лучшего».

Перед уходом он подошел к Нюбергу.

— На что мне обратить внимание? — спросил Нюберг.

— Пока не знаю. На все, что напоминает о случившемся с Хольгером Эриксоном.

— По-моему, здесь все напоминает, — пробурчал Нюберг. — Разве что кольев нет.

— Утром я пришлю сюда розыскных собак, — продолжал Валландер.

— К этому времени я еще вряд ли закончу, — мрачно ответил Нюберг.