Пятая волшебница
Шрифт:
Тристан терпеть не мог чаепитий, и отцу это было прекрасно известно. Принц уже открыл было рот, дабы напомнить об этом, но король остановил его взмахом руки.
— Ступай, ступай, — с притворной суровостью произнес он.
Оставив позади гвардейцев, убирающих плац, Тристан, сопровождаемый королем и магами Синклита, зашагал во дворец.
Королева приложила моток светло-серой пряжи к неоконченной работе. Да, никаких сомнений, так гораздо лучше. «Гобелен будет неплохо смотреться в спальне короля, — подумала она и передала
Королева Моргана поднялась с обитого роскошным бархатом кресла и отошла от большого ткацкого станка, чтобы лучше оценить плоды своих трудов.
— Что скажешь, Марлен? — спросила она, обращаясь к стоящей рядом полной пожилой женщине, преданно служившей ей вот уже на протяжении тридцати лет. — Подходящий оттенок?
Пожалуй, вокруг головы коня тон слишком темный, моя госпожа, — с готовностью ответила служанка. — А все остальное, по-моему, просто великолепно, как и всегда.
— А ты, девочка, как считаешь? — обратилась Моргана к дочери.
Та стояла рядом, разглядывая гобелен и непроизвольно поглаживая выпуклый живот. «Скоро я стану бабушкой, — с гордостью подумала королева. — И как хотелось бы дождаться того дня, когда Тристан, избавившись от своей ветрености, тоже подарит нам внуков. — Однако тут мысли Морганы приняли другое, более мрачное направление, она постаралась отогнать их. — Может, опасения магов еще и не сбудутся», — вздохнув, подумала она.
— Да, — улыбнулась Шайлиха. — Здесь слегка темновато. Ты ведь и сама видишь, правда, мама?
— Вижу, конечно, — отозвалась королева.
Первая половина дня прошла прекрасно, королева Моргана занималась тем, что доставляло ей едва ли не самую большую радость — ткала гобелен и общалась с дочерью.
Секретам работы на ткацком станке она научилась у своих ныне уже покойных матери и многочисленных тетушек, еще до встречи с Николасом в те времена, когда была простой крестьянкой. Кое-кто при дворе полагал, что для столь важной особы подобное занятие — пустая трата времени, но все сходились во мнении, что у королевы истинный талант. Во многих помещениях дворца висели сотканные ею гобелены; иногда во время больших балов их продавали на торгах, а вырученные деньги шли на поддержку сиротских приютов. Но этот гобелен был особенный — Моргана собиралась подарить его своему мужу.
Услышав о схватке с чудовищем и о том, какую роль в и сыграл Тристан, королева почувствовала сильнейшее желание незамедлительно увидеться с сыном и своими глазами убедиться, что с ним все в порядке. Она попросила короля прислать к ней сына под предлогом чаепития в обществе сестры. Королева мягко улыбнулась. Она прекрасно помнила, что принц терпеть не мог пить чай!
Словно в ответ на ее мысли, послышался негромкий стук в дверь. В комнату вошел один из двух гвардейцев, постоянно несущих караул за дверью королевы.
— Прошу прощения, моя госпожа, — с поклоном сказал он, — пришел принц Тристан.
— Благодарю тебя, Джеффри. Пусть
— Как пожелает моя госпожа, — ответила Марлен, выпроваживая из покоев королевы остальных служанок.
Такие посиделки всегда были лучшим способом узнать все дворцовые новости, а тут еще сам предмет сегодняшних сплетен вот-вот войдет в комнату. В глубине души ни одна из служанок, в том числе и сама Марлен, удаляться вовсе не желали. Она с улыбкой поклонилась королеве.
— Моя госпожа, конечно, понимает, что в ближайшие дни эти болтливые девчонки ни на миг не оставят меня в покое и будут приставать до тех пор, пока не выпытают все.
Королева благодушно улыбнулась, Марлен была ее подругой и доверенным лицом на протяжении долгих, очень долгих лет.
— В последнее время с ним так много хлопот, моя милая, что если я решусь рассказать тебе о них, то не буду знать даже, с чего начать.
Марлен понимающе подмигнула королеве, сделала реверанс и поторопила задержавшихся служанок — точно курица, сзывающая разбредшихся по двору цыплят. Проходя мимо принца, все они кокетливо приседали в приветствии. Моргана покачала головой и бросила многозначительный взгляд на Шайлиху. Принцесса ответила ей тем же.
Несмотря на то что наряд принца снова был запылен и испачкан, королева с гордостью смотрела на сына. В последнее время он, конечно, совсем отбился от рук, но это не мешало ей любить его больше жизни. Дочка всегда была спокойной, послушной и почтительной, она почти никогда не доставляла родителям беспокойства, но Тристан всегда владел сердцем матери, независимо от того, как себя вел.
Королева обняла его и поцеловала в щеку.
Тристан стер с щеки матери небольшое пятнышко — результат соприкосновения с его лицом. Прежде чем явиться сюда, он умылся, но, как теперь понял, все же недостаточно тщательно.
— Королеве не пристало быть испачканной, — сказал он, глядя в любимые глаза. — По дворцу поползут слухи. Хватит и того, что в последнее время я даю достаточно поводов для сплетен.
На сестру принц посмотрел с некоторым смущением, ожидая от нее сочувствия, но та насмешливо улыбнулась в ответ, довольная тем, что Тристану явно не по себе. Он прищурился и, наклонившись к ней, прошептал:
— Ты-то, наверно, получаешь от этого удовольствие, а я бы лучше выслушал одну из бесконечных лекций Вига, чем распивать чай, даже с вами обеими.
Моргана между тем снова устремила взгляд на гобелен.
— Почему бы вам не поболтать пока на балконе? — предложила она. — Мне хочется еще при дневном свете кое-что подправить.
Тристан распахнул перед сестрой дверь балкона. Шайлиха осторожно опустилась в обитое бархатом кресло, а он сел рядом, скрестив длинные ноги, и посмотрел вниз, на открывающуюся перед ним картину мирного вечера.
— Что, так и будешь многозначительно помалкивать? — поинтересовался он. — Может, мне приказать магам заставить тебя разговориться?