Пятая стихия
Шрифт:
Мурчание. Мне показалось или Нельсон замурчал? Я нахмурилась, посмотрев на мужчину, насколько позволяли объятья.
Стихийник обнял меня в ответ и, как-то странно, потёрся носом о мою шею. И он мурчал! Теперь это точно! Но такого быть не может! Не умеет человек издавать звуки, как котёнок
— Касенька! — Позвала мама где-то совсем близко и неожиданно пронеслась мимо нас. — Касенька, ты где? — Позвала снова.
— Она нас не увидела? — Прошептала я, прижавшись сильнее к магу.
— Нет, — в тон мне прошептал стихийник, вызвав у меня смешок, а затем и сам усмехнулся.
Я отстранилась. Воздух вокруг нас поблёскивал
Мы вновь переглянулись и хихикнули. Да, было смешно наблюдать, как мама ходит и ищет нас. Интересно, а где ходит Рамиль?
— Хороший дом, — протянул какой-то старик позади.
Нельсон отреагировал быстрее меня, поднялся, взял меня за руку и оттащил к стене. Хорошо, что коридоры в поместье широкие, большие.
— Эти некроманты, — сплюнул второй старик. Оба одеты богато, чёрные костюмы, белые рубахи, галстуки. Волосы уложены назад, будто жиром зализали, и аккуратные бороды. По глазам могу сказать, что один стихийник огня, а второй с четырьмя стихиями — глаза серые. — Из-за их чёртовых блокираторов, государство им отстёгивает столько денег! А вот я не вижу смысла! Не вижу! И что, что их заставляют носить эти ошейники? Сами виноваты, что родились такими и не могут овладеть эмоциями!
— И не говорите! — Поддержал сероглазый толстяк. — А если у Кармена получиться охомутать младшую дочь Бенджамина, то часть его богатств точно достанется мне… точнее моему дорогому сыночку.
— А девка-то хоть красивая?
— Говорит, что страхолюдина несусветная, — рассмеялся старикан. — Костлявая, на рожу страшная, замкнутая в себе и постоянно с мужиками посторонними шатается.
То, что говорили обо мне, я догадалась.
А вот, то, что меня унижают и используют… вот это повергло меня в ужас. Хотелось сжечь заживо и этих двоих, и моего… бывшего друга, Кармена. Во рту появился привкус горечи от злости и обиды, а глаза защипали от слез.
Старики прошли в гостевую, обсуждая, как именно распорядиться богатством отца, а вот я еле сдерживала слёзы. Так обидно! Я действительно думала, что нашла друга. Всю неделю мы общались. Я ему душу раскрыла, а он! Страхолюдина? Это же надо было сказать про меня такое.
— А я говорил, — подал голос Нельсон и, взяв под руку, повёл всё в ту же сторону, что и старики. — Торчащие кости девушек не украшают.
— А я, правда, такая страшная? — Осипшим голосом пробормотала я.
— На любителя, — ответил мне, подарив белоснежную улыбку. Шутит. И так понятно.
— Вы такой шутник, но почему-то только при мне. А ещё, я и предположить не могла, что вы умеете мурчать. Вы оборотень? — Я хитро прищурилась.
— А ты видела у меня что-то от животных? — Мужчина развёл руками.
Осмотрела. И правда, ничего.
— А с какими мужчинами я постоянно хожу? — Я нахмурилась.
— Со мной.
Ноэль снова заставил меня улыбнуться в ответ. А ведь и правда, я и профессора постоянно пересекались всю эту неделю.
— Ладно, идём, — Нельсон вновь направился дальше. — И помни, что все эти старые жмоты только языками часть могут. Да и тот жердей мне сразу не понравился. А ты его защищала, — укоризненно сообщил профессор, покачав головой. В этот момент мы переступили порог гостиной, где уже сидели и стояли какие-то люди. Среди них был и мой отец. — Заранее прости за моё поведение, — шепнул Нельсон и в момент превратился в бесчувственную
— Кася, — кивнул мужчина, приветствуя меня. — Ноэль, рад видеть. А где Рамиль? Он сказал, будто лично проведёт мою дочь через портал.
— Он на улице, — влезла мама, войдя в комнату и неся перед собой пиалку с конфетами. Странно, что она принесла это, а не прислуга. — Всё ещё говорит с ректором академии. Кася, а где вы были? Я искала вас.
Все присутствующие переглянулись и захихикали. И о чём они все подумали?
— Переход для Кассандры прошёл слишком тяжело, — сухо произнёс Нельсон, медленно шагая к окну. Я пошла следом, потому что, он был единственным, нормальным человеком. — Вашей дочери стало хуже и нам пришлось отойти в уборную, иначе… — выдержав паузу, профессор повернул голову от окна к присутствующим. — Не в первый раз маги не переносили сжатия в межмире и умирали по другую сторону.
— Не слова больше, — с трудом выговорил отец, подняв ладонь.
Все залились краской — почувствовали вину за свои скверные мысли.
— Господа! — К нам вошёл Рамиль, здороваясь с мужчинами. — Бенджамин, как поживаешь?
— Первая неделя всегда оставляет после себя больше подпорченных нервов, чем обычно, — горько произнёс отец. — Ничего. Не впервые.
— Ужасно признавать, но я тебя понимаю, — закивал мужчина, оперевшись на подоконник возле меня и Нельсона. — Хотя, уверен, что один из нас получает большое удовольствие, показывая новичкам, куда они попали и где их место.
Все разом посмотрели на Нельсона. Даже я неосознанно посмотрела на Снежного принца.
— Это не удовольствие, это пытка, — ответил на это мужчина.
— А как моя дочь? Достаточно вымотала нервов? А кстати! — Бенджамин поднялся с кресла. — Я многим говорил о младшей дочери, но некоторые так и не увидели её. Вот, — взмах рукой в мою сторону, — моя дочь — Кассандра. Маг всех стихий.
— Стихийник? — Вздёрнул бровь старик с серыми глазами, который буквально минут пять назад меня обливал грязью. — Стихийник в семье некромантов? — Вновь спросил он ни у кого. — И на тебя совсем не похожа, Бенджамин. Она вообще, твой ребёнок? Проверял?
— Моя-моя! — Закивала отец. — Прошла через проверку крови где-то в год.
Я подавилась воздухом, еле-еле сдерживая слёзы. Случилось именно то, чего я так боялась! Эти презрительные взгляды, сомнения, так ещё отец признался, что сомневался в отцовстве!
Хотелось убежать в свою комнату, но стоило отцу договорить, как Нельсон, стоявший чуть позади, крепко схватил меня за куртку, а декан за плечо.
— Какие же вы все мерзкие, — медленно, протягиваю каждую гласную, проговорил стихийник.
— Бенджамин, правда, — добавил декан. — Как можно говорить такое в присутствии родной дочери, зная, как ей не нравиться эта тема.
— Не вижу ничего такого, — пожал плечами отец.
— А я вижу! — Прорычали от двери.
Энди! Стоял в дверях, как сама смерть. Чёрные, короткие волосы, аккуратно уложены назад, чёрные, блестящие глаза, мундир истребителей. Тоже чёрный, с эмблемой птицы и двух мечей.
Парень прошагал в глубь комнаты, взял меня за руку и увёл из гостевой. На порожках, я окинула в последний раз комнату, уловив холодные взгляды гостей и два тоскливых, от профессоров. Один из них усердно скрывал своё огорчение, что меня похитили, а второй ещё и печальный вздох проронил.