Пятая содержанка Рассела Бэдфорда
Шрифт:
Офицер пожал плечами.
– Пара ночей работы, – равнодушно ответил он. – А сейчас можете покинуть участок.
Я замотала головой.
– Никуда не пойду. Меня же опять арестуют. Следующий же патруль. У меня даже документов нет.
– Не арестуют. Знаем мы вас… портовых. Юркие козы. – Полицейский открыл ящик стола и достал оттуда еще один бланк. – Ладно, так и быть. Держи. Временное удостоверение личности. Вдруг тебя и вправду обобрали. Хотя кому я тут распинаюсь… выкинешь же в ближайшей подворотне.
Еще некоторое время он что-то заполнял от руки, а после, отложив в сторону перо, неестественно выгнул пальцы прямо над бланком.
Мне даже показалось, что он решил их сам себе сломать, так нелепо изогнулись суставы, а в следующий миг с кончиков пальцев офицера сорвались крошечные молнии.
Они коснулись пергамента и оставили на нем подобие печати.
Из моих легких вышибло воздух.
Меня точно кто-то накачал наркотиками, и теперь я ловила приходы.
Из оцепенения вырвал сам офицер – передал штрафную квитанцию и бланк со штампом. Я вцепилась в них мертвой хваткой.
Во-первых, дают документы – надо хватать. А во-вторых, пальцы похолодели, когда я поняла, что буквы совершенно непривычны для меня.
Я знала этот язык и одновременно не знала. Понимала смысл, хотя никогда не изучала ничего подобного.
Чертовщина какая-то.
Я тайком щипала себя и надеялась, что вот-вот проснусь.
А после меня все же выгнали из участка, и я вновь оказалась на улице неизвестного города в шортах и футболке.
Прохожие смотрели на меня, как на прокаженную. Еще бы, я была словно папуасом среди благородных господ.
Леди в платьях, мужчины в сюртуках – я бы решила, что меня закинуло в Англию середины девятнадцатого века, если бы не одно но: вокруг говорили точно не на английском.
Вдобавок это – я опять покосилась на временное удостоверение. Что это было? Магия, что ли?
В общем, всю следующую неделю я училась наблюдать, молчать и выживать. Делать выводы.
Продала серьги – единственную драгоценность, что была на мне. Раздобыла платье и теперь решала, как быть дальше.
Ходила искала работу и жилье.
Глава 2
Лейкер-март 38 находился на тихой улочке в спальном районе.
Хозяйка все же лукавила, когда написала в объявлении, что это самый центр города. Но я была не в том положении, чтобы жаловаться.
Если мне сдадут комнату, я буду рада уже тому, что тут не клоповник.
Я подошла к деревянной двери с заветными цифрами и решительно постучалась круглым молоточком.
Ждала недолго. Вскоре изнутри раздались чуть шаркающие шаги.
– Кто? – Голос принадлежал женщине, скорее всего, немолодой.
Наверное, хозяйке дома. И я решила рискнуть.
– Доброго вечера, рьина Томпсон, – вежливо поздоровалась я. –
Повисла пауза.
С той стороны явно размышляли.
Послышались щелчки замков, дверь приоткрылась – всего на десяток сантиметров. Ровно настолько позволяла золотистая цепочка.
Из дома на меня смотрела седовласая старушка, я бы сказала – божий одуванчик, но что-то в собранном взгляде и поджатых губах новой знакомой подсказывало: не так проста хозяйка.
– Мы знакомы? – скупо спросила она и тут же сама ответила: – Нет. Не знакомы. До свидания.
– Постойте, – едва опомнилась я. – Вы же подавали объявление о сдаче комнаты. Я прочла газету.
Старушка смерила меня еще одним долгим взглядом.
Придирчивым.
Особенно ей не понравилось мое платье.
– Вы, видимо, плохо умеете читать. Там было четко сказано: только мужчинам. До свидания.
Она уже закрывала дверь, когда я отчаянно пихнула носок слишком современной по местным меркам туфли (хоть что-то у меня осталось от прежней жизни) между дверью и косяком. Старушка оказалась жесткой и что есть силы попыталась сломать мне все кости в ступне. Я едва не взвыла.
– Да постойте же вы, – едва переведя дух, просипела я. – Вы же написали, что нужен кто-то умеющий молчать. Так вот – я умею!
– Не похоже, – старушка была непробиваема. – Уберите же вашу конечность, пока я не позвала полисмагов.
При упоминании последних у меня внутри все опустилось.
Штраф еще был не оплачен, и попадать на повторный очень не хотелось.
Кажется, надо было отступать – силы явно сегодня не на моей стороне.
– Хорошо я уйду, – сдалась я. – Только дверь ослабьте, я даже не могу вытащить носок.
Старушка легонько приоткрыла створку, и я убрала ногу.
Собиралась уже развернуться, когда неожиданный голос из глубины дома остановил:
– Рьина Томпсон. Впустите эту рье. Я бы хотел с ней поговорить.
– Но рьен Бэдфорд! – В голосе старушки сквозило возмущение. – Только не говорите мне, что это вы вызвали шлюху?
Я вспыхнула.
– Я не шлю… – Но меня, кажется, не слушали. – У меня даже документы есть!
Все тот же мужской бархатный баритон вещал откуда-то из глубины дома.
– Я же сказал: впустите. Значит, впустите.
Внутри дома было тепло.
Это первое, что я заметила, успев как следует замерзнуть на улицах.
И пахло тут выпечкой. По всей видимости, хозяйка баловалась кулинарией, а мой полуголодный желудок не мог такого не заметить.
Впрочем, угощать меня не спешили.
Рьина Томпсон недовольно цокала языком, постоянно оборачивалась на меня и подгоняла:
– Да идите уже быстрее! Чего топчетесь! Если что-нибудь пропадет, я сразу заявлю куда следует.