Пятая пробирка

Палмер Майкл Стивен

— Но кто же будет вам ассистировать?

Беренджер хищно улыбнулся.

— Она! — сказал он, указывая на Натали.

ГЛАВА 40

Враг должен... воздать своему врагу как над­лежит, то есть каким-нибудь злом.

Платон,« Государство», кн. I

— Вы с ума сошли! — закричала Натали. — Я лучше умру, чем войду с вами в операционную!

Беренджер,

всегда владеющий собой, сейчас пребывал в бешенстве из-за внезапного ухудшения состояния паци­ента, гибели Санторо и постоянных язвительных замеча­ний Натали. Она видела, как уголки его глаз подергивают­ся все сильнее.

— Вообще-то Натали, — сказал он, стиснув зубы, — умирать будете не вы. По крайней мере, не сейчас. — Он наклонился и подобрал оружие Варгаша. — Это будут они. — Беренджер махнул стволом в сторону поваров и обслуживающего персонала. — Если вы через две минуты не переоденетесь в хирургический костюм, я начну с этого края и буду убивать по одному человеку каждую минуту, пока вы не будете готовы.

— Но...

— И еще. Если вы откажетесь мне помогать, мне при­дется использовать Дороти, анестезиолога. Но перед этим я велю ей привязать пациентку-донора к столу и разбу­дить ее. А потом мы займемся изъятием сердца.

— Господи, Дуг, да кто же вы?

— Сейчас я человек, которому нужно быстро сделать свое дело. Так вы со мной?

Он навел ствол на одну из работниц, симпатичную ин­дейскую девушку не старше шестнадцати.

— Правитель-философ, — пробормотала Натали, на­правляясь в сторону операционной.

Беренджер шел следом за ней.

—Одежда вон в том ящике, — сказал он. — Мы можем переодеться во второй реанимационной палате. Я не стану подглядывать.

—Можете подглядывать, сколько угодно.

—Мой второй хирург и сестры должны появиться с ми­нуты на минуту. Когда все будут на месте, вы сможете вер­нуться к остальным, сознавая, что спасли многим из них жизнь!

Надев маску и шапочку, Дуг провел Натали в малень­кую комнату между двумя операционными и кивнул на ра­ковину из нержавейки. Пока доктор Рейес мылась и про­тирала руки антисептиком, она отчаянно пыталась найти способ убить Дуга. Варгаш и, видимо, Луиш убивали по необходимости, по работе, но эта тварь и остальные фана­тики-хранители убивали избирательно. Окажись сейчас в руке Натали револьвер, она не задумываясь направила бы его в голову своего бывшего учителя и нажала бы курок.

—...А в основе нашего сообщества Хранителей, — про­должал говорить Дуг, — лежит концепция Платона о фор­мах, его определение, что совершенство есть врожденное качество Хранителей. Эту концепцию он использовал для того, чтобы вывести заключение о бессмертии души у по­добных нам, иначе как бы тогда знание того, что есть со­вершенство, появлялось с момента рождения?

—Я давно учила философию в Гарварде, — ответила Натали, — но по-моему, вы все истолковали неправильно. Единственное, в чем Хранители достигли совершенства, так это в том, что они абсолютно аморальны.

В

зеркале Натали увидела, как лицо Беренджера за­стыло.

«Бей его, — сказала себе Натали. — Бей, не переста­вая!»

— А мне так не кажется, — возразил Дуг, — наша органи­зация процветает и приносит благо миллионам людей на земле, практически ничего не требуя взамен. Они даже не догадываются, что благодаря нам могут слушать прекрас­ную музыку или любоваться замечательными пейзажами. Они не узнают, что спасительное лекарство принимают только потому, что мы сумели пересадить его создателю нужный орган. Так что сами видите, дорогая Натали, что Хранители — это воплощение совершенства... А теперь мы займемся сердцем — возьмем его со своего места и перело­жим туда, где оно должно находиться и где принесет мак­симальную пользу.

— А почему бы не пересадить ваше сердце?

В эту секунду дверь распахнулась и в комнату вошел Рэнделл, техник-ассистент.

— Установка готова!

— Доктор Хандури и сестры еще не появились?

— Нет. Доктор Ар-Рабиа велел передать вам, что со­стояние принца ухудшается.

— Черт возьми! Пошлите вертолет навстречу Хандури и сестрам, а сами готовьтесь. Если будет нужно, подклю­чим принца к аппарату прямо сейчас. Я начинаю работать в соседней операционной. Натали, идемте!

Беренджер вошел в операционную, где анестезиолог уже усыпила пациентку. Сэнди выглядела так спокойно и безмятежно, что Натали горько усмехнулась про себя: ей хотя бы не будет больно.

Она вспомнила, как перед операцией на порванном ахилловом сухожилии в шутку спросила анестезиолога, понимая, что шуткой это можно было назвать с большой натяжкой.

— А как я узнаю, что не проснулась после операции?

Анестезиолог слегка улыбнулся, похлопал ее по руке и

сделал первый укол. Сейчас же, зная, что ждет Сэнди, На­тали была готова расплакаться от собственного бессилия.

— Дороти, у вас все готово? — спросил Беренджер. — Мы начинаем.

— Все готово.

— Запас льда есть? Возможно между изъятием и пере­садкой будет задержка.

— Лед есть.

Натали снова посмотрела на Беренджера. Он выглядел уставшим, но этот человек двадцать лет стоял у операци­онного стола и успешно справлялся с десятками сложней­ших случаев.

Хирургической сестры не было, поэтому анестезиолог сама придвинула к столу два больших подноса с инстру­ментами и поставила так, чтобы и хирург, и ассистентка могли брать их.

Дуг Беренджер являлся не только одним из самых опытных хирургов, которых знала Натали; он был еще и одним из самых быстрых. Он сам, без помощи, начал об­рабатывать операционное поле тампонами с красновато- коричневым бетадином.

—Позвольте последний раз предупредить вас, Натали. Если вы сделаете хоть одно неверное движение, я велю Дороти отключить анестезию. Я ясно выражаюсь?

—Ясно.

—Тогда просто молчите и выполняйте то, что я говорю. Подготовьте тампоны и зажимы. Дороти, я начинаю.