Шрифт:
Ernest Hemingway
THE FIFTH COLUMN AND THE FIRST FORTYNINE STORIES
Печатается с разрешения Hemingway Foreign Rights Trust и литературного агентства Fort Ross. Inc.
Пятая колонна [1]
Действие первое
Явление первое
Половина восьмого вечера. Коридор второго этажа мадридского отеля «Флорида». На двери сто девятого номера висит большой белый лист бумаги,
1
Перевод. Ю. Моисеенко, 2016.
Первый солдат. Идем. Думаешь, у нас вся ночь впереди?
Девушка. Что здесь написано?
Тем временем другая пара проходит дальше по коридору.
Солдат. А тебе-то не все равно?
Девушка. Нет, прочти. Будь любезен. Прочитай по-английски.
Солдат. Образованная нашлась. Я бы тоже такое нарисовал. Черта с два. Не буду читать.
Девушка. Ты не очень любезен.
Солдат. А я не обязан любезничать. (Отстраняется и, покачиваясь, глядит на нее.) Только посмотри на меня. Ты знаешь, где я сегодня был?
Девушка. Мне неинтересно. Все вы приходите из какой-нибудь гадкой дыры – и туда же возвращаетесь. Я только попросила прочесть табличку. Не хочешь – не надо, идем.
Солдат. Я прочту. «Работаю. Не беспокоить».
Девушка разражается сухим визгливым смехом.
Девушка. Я тоже обзаведусь такой.
ЗАНАВЕС
Явление второе
Занавес поднимается, начинается явление второе. Интерьер сто девятого номера. Кровать, рядом – тумбочка, два кресла с покрывалами из кретона, высокий изысканно украшенный шкаф с зеркалом, стол и на нем – печатная машинка. Рядом с ней – переносная «Виктрола» [2] . Электрический обогреватель раскален докрасна. В одном из кресел, обращенных спинкой к лампе, стоящей возле патефона, сидит высокая миловидная блондинка и читает. За ней – два больших окна, задернутых занавесками. На стене висит карта Мадрида, которую стоя разглядывает Мужчина лет тридцати пяти, в кожаной куртке, вельветовых брюках и очень грязных сапогах. Девушка (ее имя – Дороти Бриджес), не поднимая взгляда от книги, подчеркнуто вежливым голосом произносит:
2
Товарный знак граммофонов, патефонов, проигрывателей и пластинок корпорации «Ар-си-эй», г. Нью-Йорк. – Здесь и далее – примеч. пер.
Дороти. Дорогой, у меня к тебе огромная просьба. Ты бы не мог вытирать сапоги, когда входишь?
Мужчина (его зовут Роберт Престон) продолжает смотреть на карту.
И, дорогой, не тычь в нее пальцем – измажешь.
Престон по-прежнему смотрит на карту.
Дорогой, ты не видел Филипа?
Престон. Какого
Дороти. Нашего Филипа.
Престон (все еще разглядывая карту). Наш Филип, когда я шел по Гран-Виа, сидел в «Чикоте» с этой марокканкой, которая покусала Роджерса.
Дороти. Он занимался чем-нибудь гадким?
Престон (не отрываясь от карты). Пока что нет.
Дороти. Скоро займется. Такой веселый живчик!
Престон. В «Чикоте» его веселье живо разбавят. Разбавлять там умеют.
Дороти. Опять эти твои пресные шутки. Хоть бы Филип пришел. Дорогой, мне скучно.
Престон. Заскучавшая вассарская [3] штучка – вот еще не хватало.
3
Намек на то, что Дороти обучалась в колледже Вассара – престижном частном гуманитарном колледже высшей ступени для женщин (штат Нью-Йорк).
Дороти. Не обзывайся, пожалуйста. Мне сейчас не до этого. И потом, я не из типичных вассарских. Я ни рожна не понимала, когда меня там учили.
Престон. А здесь что творится, ты понимаешь?
Дороти. Нет, дорогой. Разве что в Университетском городке, и то – самую малость. Каса дель Кампо для меня – тайна за семью печатями. И Усера. И Карабанчель [4] .
Престон. Боже, иногда я не понимаю, за что тебя полюбил.
4
Университетский городок, Касса дель Кампо, Усера, Карабанчель – пригороды Мадрида, в которых шли серьезные бои.
Дороти. Я задаюсь тем же вопросом, дорогой. Кажется, это был не слишком разумный поступок. Ну, правда. Словно дурную привычку приобрела. С Филипом гораздо веселее. И он настолько живее тебя.
Престон. Это точно, он поживее. Знаешь, чем вчера занимался Филип в «Чикоте» перед самым закрытием? Взял плевательницу и принялся обходить столики, окропляя из нее людей. Ну, знаешь, благословляя. Я бы поставил десять к одному, что его подстрелят.
Дороти. Не подстрелят. Хоть бы пришел!
Престон. Придет. Как только «Чикоте» закроется.
Стук в дверь.
Дороти. Это Филип. Дорогой, это Филип.
Дверь открывается, на пороге – Управляющий отеля, смуглый пухлый коротышка; он собирает марки и изъясняется на невообразимом английском.
А, это управляющий.
Управляющий. Как вы замечательно, мистер Престон? Как вы отлично, мисс? Я только заглянул удостовериться, есть ли у вас какая-нибудь мелочь любого вида и сорта, которой бы вы не хотели скушать. Все хорошо, всем абсолютно удобно?
Дороти. Все просто великолепно – с тех пор, как нам починили обогреватель.
Управляющий. Обогреватель – с ним вечно проблемы во всякое время. Электричество – это наука, еще не укрощенная рабочими. К тому же электрик упивается в глупость.
Престон. У него и так вид не слишком умный, у вашего электрика.
Управляющий. Умный он. Но питье. Все время питье. В итоге – стремительное падение концентрации на электричестве.