Пять

Сухонин Олег Модестович

Когда я ступил на «территорию фестиваля», конференция была уже в разгаре. Главное мероприятие проходило в конгресс-холле. В президиуме на сцене сидели маститые журналисты во главе с главным корифеем Совжура Всеволодом Поддоновым, в это время суток он был ещё трезв. Тут же в зале я обнаружил и председателя нашего отделения СЖ – Валентину Ивановну Матрёнову, даму далеко забальзаковского возраста, обладательницу пышных форм, массивных позолоченных очков и пучка прицепных волос на голове. Мне удалось жестами выманить её из зала:

– Игорь, я в курсе ваших злоключений, –

поздоровалась она со мной. – Мне звонила Эмма Вадимовна и всё рассказала. Давайте в перерыве соберёмся всей нашей делегацией и решим, как вам помочь.

Перерыв наступил уже минут через пятнадцать, и вокруг меня плотным кольцом вместе с Матрёновой собрались три редакторши районных газет (все женщины пенсионного либо предпенсионного возраста) и два молодых человека из информагентств.

– Ну вот мы и в сборе, – резюмировала Матрёнова. – Нет только Евгения Витольдовича из областной администрации с помощницей, но они как вчера заехали и зарегистрировались, так пока и не появлялись…

– И не появятся, – отчего-то хихикнула одна из газетных редакторш. – Они в другой гостинице остановились.

– Это их дело, – парировала Валентина Ивановна. – Они работают по индивидуальному графику. Пусть и вдвоём.

Я рассказал коллегам в какой ситуации оказался: без паспорта, без денег, без жилья – и попросил одолжить взаймы до возвращения в Нижний Новгород и пустить, кто сможет, к себе в номер – перекантоваться эти дни.

– С наличкой проблемы, – сказала Матрёнова. – Когда сюда ехали, нас заранее предупредили, что спонсоры выдадут всем платёжные карты: ими здесь все и расплачиваются. Гостиницу тоже оплатили заранее, так что денег с собой брали по минимуму. Мы можем сброситься вам тысячи по две – хватит на эти несколько дней?

– За глаза! Спасибо, друзья! – я готов был всех их расцеловать от одной только мысли, что у меня появятся, наконец, какие-то деньги, и для начала я смогу хотя бы поесть. – Как приедем – тут же верну.

Они тут же сбросились и выдали мне на руки двенадцать тысяч рублей.

– Расписку надо писать? – спросил я у Матрёновой.

– Мы вам верим. К тому же нас шестеро свидетелей, – ответила она.

– С Таракановым и его помощницей получилось бы шестнадцать тысяч рублей и восемь свидетелей, – быстро подсчитал парень из информагентства.

– Что касается гостиницы, – пропустила Матрёнова это замечание мимо ушей, – то мы с коллегами из «районок» живём в номерах по двое. Мы, конечно, можем бросить жребий – кому из нас забрать вас на ночлег, – заулыбалась она, – но мы все женщины замужние – нам пересуды не нужны. Так что придётся вам, Игорь, проситься на постой к ребятам.

Тут уже заулыбались все четыре мои женщины-заимодавцы: «ребята» из информагентств были откровенно голубыми, нисколько не пытаясь этого скрывать.

– Ну что, возьмём Игорька? – наигранно спросил один другого.

– Пойдёшь к нам третьим? Не бойся – мы хорошие, – эпатажно подыграл ему второй гей, обращаясь ко мне с бесстыжей улыбкой.

Восемь женских глаз испытующе смотрели на меня, ожидая моей реакции и ответа.

Но парни только что дали мне взаймы денег, и грубить им я не мог:

– Это наверняка было бы незабываемо, но я уже встретил здесь одного своего старого приятеля, и он обещал меня приютить. Так что спасибо, ребята, но я вроде как уже занят, – отшутившись соврал я.

Парни рассмеялись. Но Валентина Ивановна бескорыстно делать добро не привыкла:

– Игорь, мы выручили вас, теперь вы должны помочь нам.

– Нет вопросов. Что я должен сделать?

– Здесь в рамках фестиваля завтра будет вечер презентаций регионов-участников. От каждой области должно быть по три-четыре музыкальных номера. Мы с девчонками споём «Сормовскую лирическую», ребята обещали в молодёжной обработке исполнить песню Морозова «В Нижний Новгород – это значит домой», которую так любил петь наш губернатор Валерий Павлинович Шанцев. И мы знаем, что вы раньше играли в ансамбле. Сможете нам подыграть на инструменте и тоже что-то спеть?

– Конечно! У меня есть несколько песен о Нижнем Новгороде собственного сочинения, – со всем соглашался я.

– Вот и отлично, значит завтра все собираемся на вечер. Форма одежды – парадная, фестивальная, – жизнеутверждающе резюмировала Матрёнова, после чего вновь обратилась ко мне:

– Ну что, Игорь, ваши проблемы мы, кажется, решили: с деньгами помогли, с проживанием вы определились – теперь работайте на конференции. И – не тяните с паспортом. Я бы на вашем месте написала заявление в полицию, чтобы начали искать, а то обратно на поезд без документов не пустят. А для подтверждения вашей личности – называйте наши контакты, мы все здесь подтвердим.

– Спасибо! Вы и не представляете, как меня выручили, – искренне благодарил я коллег.

Ситуация на глазах начала поправляться.

Глупо, конечно, что я соврал про встреченного здесь приятеля, якобы обещавшего меня приютить. Но не идти же мне было ночевать к педикам! Прилипнет клеймо на всю жизнь, так что не отмоешься: ходи доказывай потом, что один раз – не контрабас!

«В конце концов, какие-никакие деньги у меня появились, – рассудил я, – если что, найду поблизости недорогую гостиницу или сниму комнату».

Для начала я пошёл перекусить – в отельном ресторане готовили вкусно, но и цены кусались: вроде и не взял ничего особого, а полторы тысячи пришлось отдать. Пожалуй, я действительно был здесь едва ли не единственным, кто платил наличными. Остальные вокруг расплачивались исключительно спонсорскими картами.

Ритмы фестиваля

Перекусив, я решил было осмотреться на рабочих мероприятиях фестиваля – ведь о чём-то предстояло «отписываться» в статьях по возвращении домой. Но как только пролистал его программу: пленарное заседание «Формула доверия к власти», панельная дискуссия «Современная российская журналистика», круглый стол «Совершенствование форм взаимодействия власти, общества и СМИ в информационном пространстве» и тому подобное – сразу потерял всякий интерес к происходящему.