Пять секунд до полуночи
Шрифт:
— Отлично, давно пора, — вслух сказал Карл.
Он открыл рабочую консоль и картинно размял пальцы.
Глава 7. Карл, Майя. Организация Гражданского Контроля
Карл ликовал. Его усилия увенчались полным успехом. Весь мир гудел, а Сеть кипела, обсуждая случившееся с кораблём несчастье. Всего через несколько минут президент сделает официальное заявление, и этот момент нельзя упустить. Хиромацу всегда с достоинством выходил из подобных ситуаций, но как он поступит сейчас? Что сделает: обойдёт закон или обратится в ОГК, чтобы
СМИ занимались своим обычным делом, обсуждая одни слухи за другими. Из тех крох информации, что Карл им дал, едва ли можно было извлечь что-то действительно ценное. Взбудоражить общественность, дать ей повод попереживать и засомневаться в компетентности правительства — вот какой была цель Красса, теперь Карл был в этом уверен. Тиора — это не просто отвлекающий манёвр или экспромт. Это небольшая деталь огромного плана. Винтик, без которого механизм развалится на ходу.
Карл пролистал медиа-каналы и остановился на одном из них. Пока там шло глупое шоу с приглашёнными звёздами. Какая, чёрт возьми, разница, что думают о трагедии пропавшего корабля эстрадные кумиры? Зачем знать, насколько они переживают о судьбе его пассажиров, и какие эмоции у них возникают, если всё это делается только для поддержания своей известности? Людям нравится подобное лицемерие, другого объяснения нет. Иначе откуда в эфире появляются подобные программы?
Канал прервал трансляцию ток-шоу и заменил его заставкой с символикой правительства. Через пару секунд появилось изображение конференц-зала президента. Он был до отказа заполнен журналистами. Диктор скороговоркой напомнил ту информацию, что Карл вбросил в Сеть.
Вошёл Хиромацу и занял место за кафедрой.
— Граждане Союза Свободных планет, — начал он. — Вы все слышали о беде, что случилась с одним из наших кораблей. Недавно я получил новые сведения о подробностях этой катастрофы.
Хиромацу сверился с информацией на прозрачном экране перед ним и продолжил.
— Итак, по стечению обстоятельств восемь граждан ССП, совершая полёт к системе Келли, оказались вдалеке от пункта назначения. Аналитики доложили, что топлива на обратную дорогу и на путь до колонии Келли на корабле было недостаточно. Поэтому экипажем была предпринята отчаянная попытка добраться до единственной планетной системы в радиусе прыжка — Тиоры.
В зале стало неестественно тихо. Если до сих пор эта версия была лишь предположением, то её подтверждение явилось шоком, не иначе.
— Все мы помним о том, что зона Тиоры является запретной для посещения и исследования зондами, — прервал тишину Хиромацу. — Недостаток кислорода или провизии вынудил команду не ждать спасателей на орбите планеты, а совершить посадку. Несмотря на то, что пересечение границ тиорской зоны является грубым нарушением закона, я распорядился немедленно начать подготовку спасательной операции. Никто из членов команды пропавшего корабля и спасательной миссии не будет наказан за нарушение договора о запретной зоне. Жизнь человека важнее подобных условностей. Мной лично уже направлено обращение в ОГК по данному вопросу. Я прошу рассмотреть эту заявку немедленно с целью ускорения спасательной операции. На кону жизни людей…
«Складно получается», — Карл с кривой улыбкой слушал
В нижнем углу экрана зажёгся значок принятого сообщения.
У Организации Гражданского Контроля во все времена хватало проблем и с помощью пострадавшим в бедствиях, и с контролем за соблюдением прав человека. Сейчас же главной новостью стала заявка с подписью президента. Сидя за большим овальным столом, руководители подразделений ОГК вели меж собой ожесточённые споры. Неспешно покачиваясь в кресле, генеральный директор Майя Бекетт спокойно и несколько отрешённо наблюдала за своими подчинёнными.
Она уже давно нашла для себя ответ на этот вопрос, но медлила. Почти все сидящие за столом люди были старше её, но лишь один или два из них когда-либо сталкивались с подобной заявкой. Для всех же остальных это было по меньшей мере стрессом. Майя давала им время переварить эмоции и прочувствовать момент.
— Ситуация экстренная, это же запретная зона безо всякой инфраструктуры! — с жаром доказывал Греко, начальник экономического отдела. — Нам потребуется много времени даже на саму перенастройку СИК, поэтому ждать, пока заявка поднимется в очереди просто преступно!
— Согласен, — поддакивал ему Йенсен, руководитель службы снабжения.
«Два сапога пара», — подумала Майя, глядя на них.
В действительности, экстренные ситуации не были редкостью. ОГК мог перенастроить штатную Систему Контроля на корабле и выпустить его в рейс в кратчайшие сроки. Вопрос стоял иначе: может ли запрос за подписью Хиромацу сдвинуть все остальные в очереди.
— На предложенном президентом спасательном судне стоит стандартная Система Контроля восемнадцатой версии, — спокойно возражал Эдер, пожилой глава криптографического отдела. — Ничего сложного в её настройке нет.
— Но это же работа с медицинскими датчиками! Не просто прими запрос и сделай фото, так? — продолжал наседать Греко.
«Эдер держится как всегда отлично. Ни слова мимо. Всё по делу и без эмоций. А Греко меня в последнее время не радует. Уже полгода в должности руководителя, но путается в азах работы с СИК. Хоть он и экономист, но знать такие вещи должен».
Система Имплантного Контроля, или сокращённо СИК, была своего рода гарантом соблюдения закона везде: от городов до крупных кораблей. Её появление стало прорывом в области правозащиты. СИК была чутким часовым, способным уловить запрос о помощи от любого носителя стандартного чипа гражданина ССП. Едва только обращение поступало, как СИК начинала записывать всю доступную ей информацию: идентификаторы чипов людей, находящихся поблизости, видео с камер наблюдения и звук с микрофонов контроля шумового загрязнения. Всё произошедшее тщательно фиксировалось, исключая возможность ложных показаний в суде и подкупа свидетелей. Просто, эффективно и надёжно.