Пять поцелуев
Шрифт:
По дороге домой я включила хозяюшку: купила хумуса и гречневых хлебцев. Мне очень хотелось порадовать Артема, показаться заботливой и ответственной.
Вот только мой мужчина встретил меня недовольным лицом.
— Лиза, я собирался искать тебя с собаками. Почему ты не берешь трубку?
Твою ж бабушку! Я забыла прибавить звук на телефоне после парикмахерской.
— Извини, — пробормотала я, скидывая туфли на шпильке. — Немного увлеклась наведением красоты. Но ведь для тебя же
Он скептически осмотрел мои ногти и покачал головой:
— Даже спрашивать не буду, сколько это стоит.
Я чуть было не обиделась. Вообще-то, до сих пор я у него и копейки не попросила на себя — вовсю трачу отпускные. И чего он на меня взъелся?
— Звонила мама, — словно в ответ на мои мысли признался Артем. — Пригласила нас сегодня на ужин.
— Хорошо.
Он нахмурился:
— Надо уже выезжать. Пока по пробкам доберемся до их дома — стемнеет.
— Ни слова больше, — пробормотала я и побежала в гардеробную.
Вдогонку донеслось:
— Быстрей давай, потому что я уже вызываю такси!
Вот зря он это сказал. В состоянии стресса у меня всегда происходит мысленный коллапс. И в этот раз тоже сработало охранное торможение — я замерла перед вешалками в замешательстве. И что же мне надеть? Белое? Розовое? А может быть, зеленое? К сожалению, Артем так мало рассказывал мне о матери, что я даже не представляла, как ей понравиться. Что ж, была не была! Я закрыла глаза и наугад ткнула рукой в первую попавшуюся вешалку. Отлично! Значит, желтое.
Пара секунд — и я натянула на себя одно из любимых платьев. Вообще-то отличный вариант: в таком от меня точно глаз не оторвать. Чтобы убедиться в своей неотразимости, кинулась к зеркалу. Кинулась и замерла. Эх! Белый лифчик совершенно сюда не подходит. Надо другой, телесного цвета.
Я стянула платье, чтобы переодеть белье.
— Такси подъехало! — крикнул Артем, заглядывая ко мне, и тут же побагровел. — Ты почему до сих пор в одних трусах?
— Сейчас! Я почти собралась.
— Ну-ну! — Он сердито покачал головой и с оскорбленным видом утопал прочь.
Пришлось максимально ускориться. Но я это умею. Уже через минуту я выскочила в прихожую и попыталась снова обуть ненавистные лодочки. Вот только отекшие от долгого сидения в салоне ноги решительно в них не лезли.
— Ну ты скоро? — в голосе Артема прорезались угрожающие интонации.
Я отбросила туфли в сторону и выудила с полочки босоножки, сунула ноги в них. Блаженство!
— Пойдем. — Артем сгреб с тумбочки несколько купюр и сунул их в карман светлых брюк.
А я… Я, как завороженная, уставилась в зеркало.
— Да что опять? — Артем закипел.
Я взглянула на него жалобными
— Не сочетается!
— Что?
— Желтое платье совсем не сочетается с серебристыми босоножками.
— Ну что за глупости? — На лбу моего мужчины проступили морщины (и правильно: давно пора, скоро уже четвертый десяток пойдет как-никак).
Я прямо в обуви снова побежала в гардеробную.
— Лиза!
— Я сейчас!
— Да ты издеваешься, что ли? — рыкнул он, и стало ясно, что меня ждет буря.
Интуиция не подвела: Артем жутко обиделся. Всю дорогу до родительского дома он отчитывал меня и костерил. Даже водитель проникся ко мне сочувствием и стал время от времени подмигивать. А я что? Я ничего. Старалась не особо вслушиваться: в конце концов, красота требует жертв.
***
— Мама, папа, знакомьтесь, это моя Лиза.
Я с нежностью покосилась на Артема. Он назвал меня своей! Это знак.
— Галина, — самостоятельно представилась потенциальная свекровь (тощая блондинка с восковым лицом). — А папа у нас — Егор.
Меня охватила легка растерянность.
— Простите, а отчества?
Она скривилась.
— Терпеть не могу эту русскую манеру называть людей по имени-отчеству. Лично я сразу начинаю чувствовать себя пенсионеркой.
— Я тоже, зайчик, — поддакнул претендент на роль свекра, лысоватый толстячок с куцей бороденкой. — Все эти отчества — ужасный пережиток.
Я почувствовала, что краснею.
— Какая симпатичная грудь! — Галина тщательно ощупала взглядом мое декольте. — Давно делала? У кого?
— Вообще-то, она настоящая, — еще больше смутилась я.
— Ну, конечно! — Галина закатила глаза. — Может, скажешь и губы у тебя такие от рождения, и скулы?
Мне сделалось душно.
— Все свое, родное! — пробормотала я, одергивая платье. — Если хотите, могу детские фото показать. Не понимаю, к чему вообще это странное обсуждение моей внешности?
Мама Артема дернулась как от удара. Егор тут же бросился на защиту жены, затарахтел:
— Темочка, почему ты не предупредил, что твоя подруга не отличается особым воспитанием?
Мой Крез побледнел, как мальчишка, пойманный с поличным.
— Она отличается. Просто немного устала в дороге. Мы к вам два часа добирались. И грудь у нее, кстати, настоящая. Я проверял.
Кандидатка в свекрови отвратительно скривилась и стала чем-то неуловимым напоминать мумию. Я вдруг поняла, что еще секунда — и наживу себе врага. Решила изменить тактику.
— Боже, вы такая красавица! — воскликнула я, с блаженным видом разглядывая лицо Галины. — Может, Артем меня разыгрывает? Вы не можете быть его матерью, вы для этого слишком молоды.