Пять минут ужаса
Шрифт:
Рита ожидала чего-то ужасного, рокового. Однако все вокруг нее было настолько нормальным, что оставалось только удивляться.
Здесь было четыре двери. Одна впереди, две с боков и последняя — сзади. Рита находилась в самой середине. В резком контрасте с дверями находились четыре мертвенно-бледных стены, как бы выкрашенные костной мукой.
Пол помещения был совсем прозрачным!
У Риты перехватило дыхание. Поначалу ей даже не поверилось, но дело действительно обстояло так. Обе ее ноги стояли на стекле, казавшемся очень тонким. Действительно ли оно было таким?
В голове
Сильно завораживал стеклянный пол. Он казался тонким, но впечатление было обманчивым, потому что, когда Рита топнула ногой, стекло не разбилось, а раздался звон, раскатившийся эхом. Стекло было твердое, как камень. Свет так быстро уходил под ним в пустоту, что Рите не удавалось разглядеть, что находилось под стеклянным полом.
К боли она еще не привыкла, все же в данный момент сильнее всего было любопытство. Впрочем, оставался еще и страх, карауливший в глубине ее души, потому что четыре старые ведьмы, наверное, уж не случайно поставили ее на эту стеклянную поверхность.
Зачем? Что эти женщины собирались с ней делать? По спине у нее пробежали мурашки, она почувствовала ледяной холод в затылке, и это ощущение еще усилилось, когда открылись четыре двери.
Из четырех дверей вышли четыре женщины! Когда Рита увидела эти фигуры, ее сердце бешено заколотилось.
Женщины переоделись. На них теперь были длинные плащи с капюшонами, которые оставляли открытыми только лица. Глаза их выглядели еще злее, взгляды вонзились в Риту, как кинжалы.
Ни одна из женщин не говорила ни слова. Они просто смотрели на нее. Если у смерти было лицо, то оно должно быть похожим на лица этих четырех женщин.
Рита не могла говорить, хотя у нее на языке вертелись тысячи вопросов. Что-то сжимало ее грудь, ее шею, ее горло. Что-то впивалось в ее живот, как нож. Что предпринять? Она не могла ничего сделать, женщины заманили ее в ловушку, и теперь она полностью в их власти. Перед ней стояла Флора. Пощады ждать было нечего.
— Почему?
Рита слышала собственный голос, но он был совсем чужим и даже хрипловатым.
Губы Флоры зашевелились.
— Ты можешь получить ответ, дитя мое. Мы служим тому, кто господствует над всем в этом мире. Мы служим владыке ада. Его называют дьяволом, сатаной, великим соблазнителем и всякими другими именами. Однако для нас он большой друг. Тот друг, который дает нам все, который передал нам символ смерти — песочные часы. Это особые песочные часы, сквозь которые предстоит пройти и тебе, потому что они могут дать нам то, что поддерживает жизнь — адскую массу.
Рита Уилсон проглотила слюну. Она покачала головой несколько раз подряд и опустила веки, ничего не понимая.
— Разве ты этого не знала?
— Нет.
— Этому я не верю, девочка. Ты — такая же нормальная посетительница, как твой спутник — турист или простой путешественник. Вы нарочно приехали к нам. Ты упомянула имя Элен Паркер. Мы тоже знаем его. Мы знаем также о человеке, который когда-то был одним из нас, хотел участвовать в нашем деле, но потом исчез и пошел собственным путем…
— Дора!
Рита не хотела
— Правильно, — Флора кивнула головой.
Позади нее смеялись три женщины. Тогда Рита поняла, что этим замечанием она окончательно вырыла себе могилу.
— Да, Дора была одной из нас, дитя мое. Когда дело стало серьезным, она ушла. К сожалению, Дора знала достаточно много, чтобы что-то предпринять. Долгое время она оставляла нас в покое, потом приехала эта Элен Паркер. Мы распознали ее. Женщина попала в ловушку, и мы точно знали, кто устроил нам этот визит. Поэтому ее останки мы и послали Доре.
— Я знаю.
— Ну? И как она поживает, как на это прореагировала?
— Никак не прореагировала, — ответила Рита Уилсон срывающимся голосом. — Она больше не могла реагировать, потому что Дора умерла.
— Не может быть, — прошептала Флора и расхохоталась.
Три другие женщины тоже рассмеялись вместе с ней, причем особенно выделялся смех Жоржетты из-за ее громкого, резкого голоса.
— Умерла, — сказала Флора довольно и кивнула головой. — Это превосходно, это хорошо.
Она еще раз посмотрела на Риту.
— Какой же черт побудил тебя приехать к нам в гости вместе с твоим другом, как ты говоришь?
— Джон Синклер — полицейский. Перед смертью Дора попросила подключить его к этому делу.
— Что ты и сделала.
— Да.
— Почему?
— Она была моей подругой. Я… была ей обязана, если вы понимаете, что я хочу сказать.
Флора кивнула головой.
— Да, я понимаю. Твой долг перед ней состоит в том, чтобы тоже умереть. Нам нужна новая масса. Скоро под ее поверхностью появится новое лицо — твое. Для нас это как целебная грязь, в которой мы купаемся. Ее сила придает нашим телам новую энергию. Для нас эта масса как чудесная живая вода. Но не каждый может к ней притронуться. Она возникла в глубинах ада. Там эта масса бурлила и кипела, там она находилась во власти дьявола, это та масса, которая состоит из человеческих тел.
Рита не могла этого постигнуть. Люди превращались в массу. Это действительно мог сделать только дьявол. Если кто-то умирал, он обращался в пыль, но обратиться в грязь!?
Она не могла больше говорить. Что-то сжимало ей горло. Глаза ее стали влажными, губы задрожали, и она увидела, как Флора кивает головой.
— Теперь ты знаешь все, дитя мое!
Хотя судьба Риты висела на волоске, она все-таки вспомнила о своем спутнике.
— Но вам не удастся уничтожить меня! Джон Синклер…
— Он не сможет ничего сделать! — сказала женщина. Он вообще ничего не может. Он не в состоянии ничего предпринять.
— Он мертв?
— Наверняка, дитя мое, потому что от адской массы не спасется и он. Она не знает пощады, не остановится ни перед чем и не перед кем, уничтожит любого — мужчину или женщину.
— Джон Синклер может сопротивляться!
Флора махнула рукой. Эта рука выглядела, как когтистая лапа старой птицы.
— Ни один человек не может бороться против ада. Запомни это, думай об этом, пока у тебя есть время. Он сильнее. Он определяет жизнь и смерть человека. Над всем господствуют часы дьявола. Думай об этом.