Пять минут ужаса

Дарк Джейсон

Со всех сторон в моем направлении что-то ползло, что-то надвигалось на меня, как будто собиралось взять в плен. Это была густая масса, от которой исходил запах тления и гнили и в которой время от времени, словно островки, появлялись светлые пятна. Это были вовсе не островки, а настоящие человеческие лица…

* * *

Рита Уилсон не знала, как ей себя вести. Чтобы не сидеть рядом с оставшимися в комнате

женщинами, она опять уселась на диван и не двигалась с места.

Жоржетта и Клара неподвижно стояли бок о бок и смотрели на нее. Улыбка Клары была такой же фальшивой, как часы марки «Картиер», изготовленные в Гонконге.

— Почему вы нервничаете, дитя мое? Ваш друг сейчас вернется.

— Подвал здесь большой? — спросила Рита, только чтобы что-нибудь спросить. — Что же там находится?

— Трупов там нет, — ответила Жоржетта. Голос ее звучал так, словно она сейчас запоет. — Кстати, знаете чем я занималась в прошлом?

— Нет, не знаю.

— Угадайте.

Рита понимала, что Жоржетта не занималась обыкновенной работой — это чувствовалось по ее поведению. Поэтому она предположила, что Жоржетта раньше была актрисой.

— Вы почти угадали, — воскликнула Жоржетта и захлопала в ладоши. — Как вы это узнали?

Рита решила ей польстить.

— Это же видно сразу.

Жоржетта воодушевилась. Она кивнула в сторону Клары:

— Слышишь, даже чужой человек может все определить. Вот какой знаменитостью я раньше была!

Она отошла в сторону и немедленно встала в позу, как для пения, прежде чем Рита успела к ней обратиться.

— Вы почти угадали, дитя мое. Я была не актрисой, а шансонеткой. О, я выступала во многих известных домах, случалось выступать и в Париже. Публика была у моих ног. Я тот же тип, что Сара Леандр — роковая женщина, которая заставляет мужчин забывать своих жен.

— Не преувеличивай, — сказала Клара.

— В чем дело? Впрочем, ты права, мне не к чему преувеличивать. Ты все время завидовала мне, потому что выросла совсем в другой среде.

— В самом деле?

Жоржетта рассмеялась и сказала, обращаясь к Рите:

— Она выросла в семье служащего и работала машинисткой.

— Я была секретаршей.

— Ну и что?

Для Риты Уилсон было кстати, что женщины ссорились между собой. По крайней мере, им теперь некогда было заниматься ею — они только спорили.

— Да, я работала секретаршей и оставалась на своем месте еще пятьдесят лет, когда ты давно уже была не у дел. Тебя не брали даже в третьесортные заведения. Жоржетты уже не существовало. Она ушла в небытие, была забыта.

— Ну что ты об этом знаешь?

— Все.

Жоржетта не унималась.

— Я сама поставила точку. Я ушла, когда была в зените славы, и никто меня больше ни к чему не вынуждал, и я не принимала никаких

приглашений.

— Могу себе представить. Приглашения поступали только из всяких сомнительных заведений. Нет, мне в это время было, естественно, лучше.

Бывшая шансонетка в ярости топнула ногой.

— Что вы на это скажете, дитя мое?

Рита попробовала найти дипломатический ответ и пожала плечами.

— Я не могу в это вмешиваться, ведь с вами познакомилась только сегодня.

Жоржетта вновь встала в позу, подняла левую руку, согнула ее в локте и погрузила пальцы в рыжие волосы своего парика.

— По мне ведь видно, что я занималась не обыкновенным делом.

— Конечно.

— Особенно, когда посмотришь на твой парик, — ядовито сказала Клара.

— Ах, успокойся в конце концов.

— Но ведь это правда, разве не так?

— Нет, не совсем. У меня есть волосы на голове, любезная Клара, это ведь мне позволено.

— В самом деле?

Прежде чем Жоржетта смогла увернуться, Клара вцепилась в парик и сорвала его с головы Жоржетты. Под ним обнаружились пучки седых волос, пробивавшиеся из-под кожи, как дикорастущая трава.

Клара была похожа на ведьму, одержавшую победу. Она высоко подняла парик вверх.

— Вот что осталось от нашей знаменитой шансонетки! — воскликнула она. — Смотри на Жоржетту, дитя мое, тогда ты узнаешь, какими примадонны становятся в старости.

Она выбросила искусственные волосы прочь. Рита непроизвольно профессиональным движением поймала парик на лету и отдала его Жоржетте.

— Спасибо, дитя мое. — Она опять надела парик на голову.

Поблизости не было зеркала, так что парик сидел криво. И это тоже выглядело смешно.

— Мы с тобой еще поговорим, Клара. Смотри, я как-нибудь просто выцарапаю тебе глаза.

— Кто кому собирается здесь выцарапать глаза? — спросил пронзительный голос, принадлежавший Флоре, которая вернулась в холл вместе с Эрикой.

— Это я пообещала Кларе.

— Почему же, Жоржетта?

— Она сорвала у меня с головы парик. Разве это непонятно?

— Нет. Мы должны держаться все вместе. Именно сейчас.

Женщины кивнули друг другу, переглянулись, ухмыльнулись и вновь стали наилучшими друзьями.

Рита не обратила внимания на их слова. Она была занята собственными проблемами, потому что сейчас она обратила внимание — Джон Синклер не вернулся. Почему? Она неуверенно посмотрела вокруг, но его нигде не было. Вопрос был написан на ее лице, и не было необходимости задавать его, потому что тему затронула Флора.

— Ты ищешь своего друга?

— Да.

— Он остался в подвале.

Рита вскочила. Лицо ее мгновенно покраснело.

— Я не верю.

— Нет, мое сокровище, он остался в подвале.