Пять минут до грома

Горная Мария

— Громов. Пропуск. — не отставал Левин пристально Пашу на меня, своими маленькими глазами, как бы на красную тряпку.

Он явно получал удовольствие выводить людей из себя. Остальные парни всегда спокойно пропускали без удостоверения, потому что все друг друга знали. А этому лишь бы выпендриться. Левин как-будто чувствует свою власть. Был момент, что он генерал лейтенанта не пустил обратно забрать свой пропуск который тот благополучно забыл в кабинете. У всех появилась надежда, что его после этого инцидента снимут с КПП. А все случилось наоборот, теперь Левин чаще сидит на

пропускной системе, потому что «Бдит и соблюдает порядок».

Пошарив по карманам Паша достал пропуск и демонстративно приложил его к стеклу, которое их отделяло друг от друга. Слизняк явно решил испытать свою судьбу и так медленно вчитывался в каждое слово, как-будто первый раз в жизни видел буквы.

— Колпаков на месте? — раздраженно спросил Паша хотя понимал, что этот уникум ничего ему не скажет.

— Я не могу разглашать такую информацию лицам младше по званию, чем Подполковник Колпаков. Даже если бы он был, тебе никто не разрешит стрелять, ты же у нас психологически травмированный. Мало ли, убьешь своего лучшего друга. — сощурив глаза ответил он, как бы смакуя каждое сказанное слово.

Не выдержав, Паша со всей силы ударил кулаком о защитное стекло, если бы оно было не бронировано то в ту же секунду разлетелось на мелкие осколки. Левин отскочил не ожидая такой реакции, лицо его побелело.

— Тебе повезло что ты как крыса находишься за стеклом, иначе клянусь, твой нос был бы сейчас как яйца — всмятку. И поверь, вся часть, да и весь город был бы мне благодарен за то что я немного исправил твою мерзкую физиономию. — сквозь зубы процедил парень сжимая кулаки и пытаясь этим себя контролировать. Ещё секунду, и Паша готов был открыть дверь, которая отделяла их друг от друга и вмазал бы Левину этим же кулаком по его мерзкой челюсти, пока не почувствовал как трещат его зубы.

— Громов.

За спиной Паши донесся низкий и явно недовольный голос Колпакова. В голове у парня проскочили сотни мыслей с надеждой, что он не видел и не слышал всей этой ситуации, иначе винтовки ему не ведать не год, а все пять лет которые ему пророчили психологи. Отдав воинское приветствие подполковник посмотрел на Пашу недовольным взглядом и махнул головой в сторону выхода, чтобы тот за ним проследовал, при этом ни разу не взглянув на Левина, который с победной ухмылкой стоял сцепив руки на груди.

— Громов, ты совсем страх потерял? Хочешь на губу поехать? — гневно сказал командир не сводя взгляд с подчиненного. Теперь точно стало ясно, подполковник Колпаков стал свидетелем своеволия Паши.

— Виноват, товарищ подполковник. — уверенно, глядя в глаза подполковнику, ответил парень. Его не душило чувство вины, наоборот, если бы не командир, Паша бы не остановился. Ему терять нечего.

— Я понимаю, что Левин тот еще тип. Но держи себя в руках. А если бы зашел кто-нибудь старше званием? Сегодня же в гауптвахту уехал.

В этом с Колпаковым нельзя не согласиться. Гауптвахта сама по себе перспектива так себе: стоять смирно по несколько часов в одиночной камере, когда даже лечь нельзя, изучать устав днем и ночью и всегда быть в помещении с включенным светом — это настоящая пытка для военнослужащих. Так что

попасть на губу* это последнее чего бы хотелось военным в этой жизни.

— Валерий Семёнович, мне поговорить с вами надо. — поспешно, чтобы сменить тему, начал Паша. Со слизняком, он совсем забыл зачем так рано явился на работу.

— Ты знаешь мой ответ. Он будет таков же как и у всех в нашей части — стрельба запрещена до января. — строго ответил подполковник.

От услышанных слов, у парня начала закипать кровь, а в ушах стоит такой сильный звон что он эхом отзывается с каждым словом сказанным Колпаковым.

— Но... есть один вариант. — задумчиво продолжил Колпаков, явно заметив реакцию парня. Эти слова еще сильнее его ошарашили, чем предыдущие. На самом деле, подсознательно, он давно смирился что ему с концами запретят стрелять до января, даже на учениях. Но этот «один вариант» вселил в молодого человека просто нереальную надежду.

— Вариант? Какой? — нетерпеливо спросил Паша.

— Я вношу тебя в списки. Но, к винтовке ты притрагиваешься только тогда, когда я скажу. Если я узнаю или увижу, что без моего ведома ты стрелял — пять лет будешь обычным сержантом без доступа к оружию. Я понятно выразился?

В этот момент все краски жизни поменяли цвет палитры с чёрно-белый, на цветные.

— Так точно! — сказал Паша радостно, прикладывая руку к виску.

— Ну и отлично, работай.

Колпаков похлопал парня по плечу и направился к желтому зданию, где находился его кабинет. Возможно, только чувство адекватности и того, что Паше уже двадцать восемь лет, останавливало его от того, чтобы не начать прыгать и визжать от радости как девчонки.

Глава 2

— Лебедева, тебя зовут в деканат.

Почти два месяца с начала учебного года я ждала эти слова. Даже знаю почему меня вызывают. Помимо вопросов с оплатой жилья, у меня есть главная проблема — оплата за учебу.

К сожалению, родители не смогли оставить мне сбережения на учебу, точнее они мне их оставили, но за год до гибели, у папы снова начались проблемы в бизнесе. Последние три года он владел достаточно внушительной долей в компании ООО «ЛебедьТРАНСЗуй», которая занимается транспортными перевозками международного уровня.

Первоначально она называлась просто «Лебедьтранс», мечта отца с самого детства — иметь маленький бизнес. Всё шло замечательно: новейший автопарк с передовыми технологиями, ответственные работники, заказы были на полгода вперед. Казалось бы, что может пойти не так?

Спустя пять лет после открытия компании, на стоянке возле главного офиса сгорели все автомобили. В страховой компании сказали что это не их случай, так как есть все явные признаки поджога. И с этого момента начался ад: папу задержали правоохранительные органы, следственный комитет начал свое расследование, так как главным подозреваемым был отец. Они думали, что он специально устроил поджог чтобы покрыть все свои долги, однако на тот момент его бухгалтерия была полностью чиста. Мой папа был добросовестный бизнесмен, платил все налоги вовремя, он любил свое дело.