Пьяный батя

Усталый мужик с заводом

Я прикрыл нос.

— Вы тут вообще дышите? — спросил я капитана.

Он усмехнулся, выплюнул чёрную слюну и похлопал себя по груди.

— Мы уже родились с углём в лёгких, чужак!

— А воду пьёте?

— Пока не изобрели что-то крепче, пьём.

Он хмыкнул и махнул рукой.

— Идём, покажу тебе город. Хотя на кой чёрт он тебе сдался — я бы отсюда с радостью свалил.

— Почему не уходишь? — спросил я, шагая рядом.

Грюмм Буреворот только покачал головой.

— Потому

что ты — идиот. Гномы не уходят. Они работают. Они умирают. Вот и всё.

Мне не понравился его тон.

–

КАСТЫ ГНОМОВ: ТЫ ЛИБО ГРЕШНИК, ЛИБО ГОСПОДИН

— Значит, смотри.

Мы остановились на площади, откуда открывался вид на весь город.

— Вот там живут Рабочие.

Я посмотрел. Район был серым, грязным и забитым до отказа. Гномы жили буквально друг на друге, среди мусора и угольных куч. Их лица были иссушены, руки в ожогах, глаза — как у загнанных животных. Они ходили группами, не смея смотреть на стражу.

— Они всю жизнь вкалывают в шахтах, кузнях и на заводах, а потом дохнут. Когда кто-то падает замертво от усталости — знаешь, что делают?

— Похороны?

Грюмм фыркнул.

— Нет, его кидают в печь, чтобы топливо зря не пропадало.

Я моргнул.

— Это шутка?

— Ха! Хотел бы я, чтобы была.

Он указал на массивные каменные здания наверху, за укреплёнными воротами.

— А вот там — Начальники. Они тоже работают, но не руками. Они следят, чтобы те, кто внизу, не останавливались. Если рабочий задумается или замедлится — плеть, кулак, кнут, всё в ход идёт. Психологическое насилие, запугивание, штрафы за "нерадивость". В общем, обычные будни.

Я посмотрел на него.

— Ты к какой касте относишься?

Он улыбнулся.

— Я? Я — дерьмо между двумя слоями хлеба. Мы, стража, живём лучше рабочих, но хуже начальников. Нам платят оружием, а не деньгами, чтобы мы не умничали.

— А аристократы? — спросил я.

Грюмм сплюнул.

— Они живут во дворце. В белоснежных мраморных башнях, на вершине города, где воздух чистый. Там даже есть фонтаны! ФОНТАНЫ, МАТЬ ЕГО! Пока мы пьём грязную воду из шахт, они поливают свои сады, понимаешь?!

— Кто там главный?

Грюмм скрестил руки.

— Король. Его Императорское Бронзовое Величество Торбар Громочугун Первый, Титулованный Лорд Жилистого Угольного Трона, Наследник Стального Ордена, Великий Кузнец, Владыка Шахт, Повелитель Руд и ещё много-много пафоса.

— Он хотя бы хороший правитель? — спросил я.

Грюмм рассмеялся.

— Ты когда-нибудь видел хорошего правителя?

Тут он замолчал, хрустнул шеей и ухмыльнулся.

— Хотя… если ты не дурак, то, возможно, тебе удастся его увидеть. Может, даже в живых останешься.

Я нахмурился.

— Ты о чём?

Капитан похлопал меня по плечу.

—

Ты только что завалился в самый жестокий и чёртовски коррумпированный город в этом краю. А теперь вопрос: как долго ты сможешь оставаться в нём незамеченным?

Я почувствовал, как мой внутренний барометр неприятностей резко прыгнул вверх.

Грюмм вытащил из-за пазухи флягу, сделал глоток и усмехнулся.

— Добро пожаловать в Железный Город, чужак. Если тебя ещё не убили — это уже неплохое начало.

Глава 41. Железный Город не прощает

Я стоял перед капитаном стражи Грюммом Буреворотом, держа в руке свою последнюю бутылку самогона.

— На, капитан, напоследок. — Я протянул ему пол-литра чистого адского топлива.

Он прищурился.

— А что, всё? Это последнее?

— Последнее и самое крепкое.

Грюмм взвесил бутыль в руке, вздохнул, открыл крышку, понюхал… и моментально разулыбался.

— О-о-о, мать горная… — Он сделал добротный глоток, а потом потряс головой, закрыл глаза и прислонился к стене. — Ох, ну теперь мне уже не страшно, если начальство прикажет меня казнить.

Я не стал уточнять, шутка это или нет.

— Слушай, куда мне пойти, чтобы не получить нож в бок в первой же таверне?

Грюмм лениво махнул рукой.

— В районе Красных Фонарей ищи. Там хоть тебя перед убийством обслужат.

— Благодарю за столь душевный совет.

Он рассмеялся, но тут же сплюнул сажу и махнул мне в сторону улицы.

— Беги, чужак. Пока ещё можешь.

–

Таверна "У Пропитанного Молотобойца"

Ночь. Грязь. Копоть. Железный Город, каким он и должен быть.

Я вошёл в таверну с таким пафосом, будто заходил в зал суда, зная, что приговор уже подписан. Двери скрипнули, гномы, сидевшие у столов, на секунду замолчали, но, увидев, что я не стражник и не сборщик налогов, вновь вернулись к своим делам.

Как ни странно, Одуванчик спокойно уместился в стойле. Это единственная таверна, где вообще было стойло. И знаете, что меня удивило? Животных здесь практически не было.

— Где все куры? — пробормотал я.

За стойкой стоял гном с одной рукой, а вторую заменял топор. Не протез, а топор. Он только ухмыльнулся.

— Кур в городе нет. Жрут слишком много. А жрать тут дорого.

Я посмотрел на свиней в стойле.

— Но свиньи…

— Свиньи дешевле, чем люди, чужак. — Он махнул топором в сторону стойла. — Поэтому их тут больше.

Я сглотнул.

Тем временем Одуванчик стоял в своём углу и с полным спокойствием ел свинячью еду. Он даже не пытался брезговать.

— Ты, похоже, уже полностью адаптировался к этой жизни, да? — Я покачал головой.

Одуванчик медленно повернул морду и посмотрел на меня с философским безразличием.