Пьянящий аромат

Кэбот Патриция

— Мисс?

Пегги повернулась и с облегчением прижала руку к груди — это была всего лишь Люси, которая сонно поднималась с дивана, стоявшего в углу.

— Простите, что напугала вас, мисс. Я ждала, чтобы помочь вам раздеться.

Пегги прошла через комнату и упала на кровать, позабыв о поникших цветах в волосах и о платье, которое безжалостно мялось.

— Ох, Люси, — вздохнула она.

— Мисс Пегги! Ваш голос! Немедленно ложитесь в постель и позвольте мне приготовить что-нибудь горячее. Вы переутомились и опять потеряли голос!

Девушка

не удержалась и печально улыбнулась.

— Ох, Люси, — проговорила она, — хотелось бы надеяться, что это единственное, что я потеряла сегодня вечером.

Потому что бесстрашная Пегги Макдугал очень боялась, что тем, что она действительно наконец потеряла, было ее сердце.

Глава 14

На следующее утро Пегги разбудили непонятные звуки. Сначала ей показалось, что кто-то мягко стучится в дверь, но, усевшись на кровати, она поняла, что глухие звуки исходят от огромных окон, опоясывающих южную стену ее комнаты. Пегги протерла глаза, откинула тяжелые одеяла и на цыпочках подбежала к окну, поеживаясь от холода, — огонь в камине почти погас.

Вид по-зимнему серого неба подсказал ей, что она проснулась довольно поздно, и Пегги удивилась, почему это Люси не разбудила ее раньше. Вероятно, бедняжка подумала, что сон будет ей полезен, не подозревая, что хозяйка страдает душой, а не телом.

Когда Пегги встала на колени на шелковые подушки подоконника, что-то в очередной раз глухо ударило в стекло, и девушка поняла, что окно бомбардируют снежками. Джереми, поняла она, и, не подумав о том, что на ней только ночная сорочка из тонкого хлопка и кружев, распахнула окно и выглянула как раз в тот момент, когда другой снежок разбился о стену дома.

Под окном ей махал рукой и кричал мальчик, восседавший на громадном черном коне и полускрытый вечнозеленым кустарником.

— Доброе утро, Пегги!

— Доброе утро, Джереми, — крикнула она вниз, стараясь не намочить свои длинные распущенные волосы о снег, который скопился на внешней стороне подоконника. — Это и есть твой новый конь?

— Да. — Джереми отвесил великолепному животному увесистый шлепок по шее. Конь в ответ радостно заржал. — Это Кинг!

— Кинг? — Пегги скрестила на груди руки, пытаясь сохранить хоть толику тепла на холодном ветру, который рвался через окно. — Какая интересная кличка. А почему Кинг?

— Потому что я герцог. А дядя Эдвард сказал, что купит мне коня, достойного королей. Конечно, я его и назвал Кинг.

Пегги кивнула, словно объяснение хоть что-то прояснило для нее, хотя на самом деле она ничего не поняла.

— И куда же вы с Кингом собрались сегодня утром?

— Ну, — солидно ответил Джереми, — объедем округу и посмотрим, как дела на моей земле.

— Надеюсь, ты поедешь не один?

— Ну нет. Со мной едет дядя Эдвард. — Джереми обернулся и посмотрел куда-то за кустарник. — Правда, дядя Эдвард?

К смятению Пегги, под окном появился еще

один всадник. Это был Эдвард на своем громадном черном жеребце. А она, поглядите-ка, торчит из окна с растрепавшимися на ветру волосами и в одной практически прозрачной белой ночной сорочке.

— Доброе утро, мисс Макдугал, — весело крикнул Эдвард с таким видом, будто все, что произошло между ними прошлой ночью, было плодом чьего-то — предположительно ее — воображения, — Простите, что разбудили вас, но его светлость настоял на том, чтобы показать своего скакуна.

— О, — Пегги старалась сохранить непринужденный тон, — Кинг очень красивый конь. Джереми, ты поблагодарил дядю?

Джереми страдальчески закатил глаза.

— Пегги, — в его голосе звучало отвращение, — ну конечно, я поблагодарил его.

— Молодец, — похвалила Пегги. Поскольку Эдвард продолжал глазеть на нее, сидя верхом, она сказала: — Все, джентльмены, желаю вам приятной поездки. — И начала закрывать окно.

— Подождите, — вдруг ожил Эдвард.

Пегги окинула его небрежным взглядом через плечо.

— Что такое? На улице довольно прохладно.

— Я просто подумал, вам будет интересно узнать, что некоторые из гостей уже приехали. Дамы примерно через час собираются в гостиной на ленч.

Пегги посмотрела на него вниз так, будто он спятил, а возможно, так и было.

— Боюсь, что буду не в состоянии присоединиться к ним. Я планировала сегодня утром навестить директора женской семинарии. Может быть, в другое время…

— Они очень хотят познакомиться с вами, — прокричал Эдвард, подняв голову.

Пегги отпустила щеколду и еще какое-то время смотрела на него.

— Постараюсь никого не разочаровать, — с раздражением проговорила она. Затем она с усилием потянула окно на себя, и оно с громким стуком захлопнулось.

Когда пришла Люси, чтобы помочь ей умыться и одеться, девушка все еще находилась в удрученном состоянии. Правда, в свете недавних событий Пегги удалось вполне достойно пережить первую встречу с Эдвардом — во всяком случае, она не заливалась слезами, не покраснела и не попыталась залепить ему пощечину. Но было ли это доказательством того, что она не влюблена в него? Эта мысль не покидала ее с прошлой ночи. Влюбиться в Эдварда Роулингза было бы для Пегги крайне нежелательно, особенно учитывая, что он пользовался репутацией повесы.

Предметом любви Пегги Макдугал будет милый, серьезный человек, интересующийся науками или литературой, — человек вроде мистера Паркса. Пегги чувствовала, что мистер Парке был бы прекрасным мужем. Он никого не устрашает своими габаритами. Он не очень красив. Он никого не дразнит и ни на кого не злится… Если вообще думать о браке, Пегги хотела для себя именно такого мужа. А вот Эдвард Роулингз никогда и ни для кого не станет хорошим мужем. Он слишком необузданный, легкомысленный, слишком вспыльчивый. Слишком красивый. Слишком богатый. И чересчур дает волю своим рукам.