ПВТ. Лут

Ульяничева Евгения

Второй задохнулся от изумления, невольно выходя из-под мнимой защиты арфы. Будто магнитом потянуло.

— Выпь! — Юга отчаянно толкнул его обратно, но поздно.

На корабелле обманок вытянулся из тумана, медленно выпрямился, лохматый, долговязый парень. Чуть ссутулился, приветливо щуря ярко-желтые глаза.

Ивановы, только что легко разделавшиеся со своими двойниками, как по команде прянули назад.

Грянул выстрел, от которого желтоглазый лишь отмахнулся, будто от мухи.

— Дятел, пес цыганский! Знаешь

же — без толку, что пули переводишь?

— Попытаться все одно стоило, — нераскаянно фыркнул старпом.

Юга раздраженно, почти зло толкнул в спину Второго.

— И что застыл? Иди теперь, двойника только оригинал завалить может, такие уж у Лута порядки. Главное, голову ему снеси и за борт сразу... Моего не замай, сам управлюсь.

— Ага, — только и нашелся Выпь.

В самом деле. Он виноват, ему и ответ держать.

Чужая палуба мягко спружинила под ногами. Туман прокатился низкими кольцевыми волнами.

Ивановы расступились, давая дорогу. Это было странно, так дивно и странно, стоять лицом к лицу со своей копией и желать ей смерти.

Обманка качнулась с носков на пятки и ударила ножом. Выпь успел увернуться и заблокировать — лезвие встретило лезвие. Драки на клинках никогда не были его сильной стороной. Его — и двойника. Он знал те же приемы и ухватки, которые были знакомы оригиналу, не превосходил его в скорости, но обставлял в выносливости.

Выпь пропустил уже три скользящих удара, левый рукав быстро намокал. Туман, отирающийся у ног, жадно подобрал все красные капли до единой.

— Да убей ты ушлепка наконец, что валандаешься?! — рявкнул нетерпеливый Дятел.

— Ибо тяжко по первости самому себе в глаз железкой ткнуть, нешто не помнишь, — укорил товарища Инок.

Буланко согласно присвистнул, держа топор наготове. Мусин и Волоха помалкивали.

Выпь отшатнулся еще раз, спиной уперся в борт. Присел, увернулся, оказавшись лопатками к Ивановым. Прищурился. Идея, стукнувшая в голову, была совсем стыдной. Занимательной. Кое-чего у инверта точно не было.

Голоса.

Почему бы не...

Чуть, самую малость, замешкался. Двойник улыбнулся.

— Стой! — сказал пастух своим настоящим голосом, когда лезвие практически коснулось горла.

Обманка послушно замерла, скованная вербальной властью.

Второй обернулся, выхватил из рук Иванова топор и махом отсек знакомую голову.

— Красава, — одобрительно цыкнул Дятлов.

Выпь выдохнул, вернул оружие, подобрал нож и встретился глазами с Юга. То есть, с инвертом. До обидного сличного с оригиналом.

Обманка медленно, знакомо улыбнулась, скользнула языком по кромке зубов. Подалась вперед, прямо на нож. Выпь содрогнулся от ужаса, прочувствовав, как лезвие легко вошло в тело. Шею обвили ледяные крепкие руки, а губы обожгло.

Когда

в рот, а потом в горло толкнулось что-то скользкое, холодное, распирающее, Второй рванулся прочь. С тем же успехом он мог выползать из-под обвала. Руки держали крепче всех цепей. Попытка оттолкнуть прочь инверта тоже не увенчалась успехом, но, прежде чем паника и отвращение захлестнули целиком — отвратительно хрустнуло. Голова обманки слетела прочь, оторванная черными щупальцами. Тело рухнуло на палубу, в голубиный полумрак.

Выпь все не мог вздохнуть, и лишь когда Дятел с чувством дал ему под дых, согнулся, выкашлял извивающуюся черную дрянь, юрко скрывшуюся в густеющем тумане.

— Линяем! — скомандовал Волоха, потому что дымка поднималась выше, а палуба начала проседать под ногами, словно заболоченная почва.

Едва поспели махнуть на Еремию, нетерпеливо, тревожно сверкающую арфой.

Чужая корабелла задрожала и исчезла, будто сам Лут прибрал.

— Ну, надеюсь, теперь не скоро свидимся, — вздохнул Буланко.

— Ага, — Дятел сплюнул за борт, ухватил Второго за больное плечо, — только вот благодаря этой гниде у них теперь на одну тварь больше. Я бы ему за такое дело пальцы почикал.

— Я тебе кое-что другое почикаю, Дятел, — процедил Юга.

— С тебя, шлюха, спрос вообще...

И поперхнулся словами, когда Выпь заехал ему по крутой скуле.

Сказал, удачно попав в общее ошеломленное молчание.

— Не смей называть его так.

— Ах ты... — старпом потрясенно выматерился.

И бросился на Второго.

Экипаж попятился, радостно галдя, но, прежде чем парни успели обменяться хотя бы пятью ходами «ранил-убил», вмешался Волоха.

— Дятел! Прекратить, немедленно! — Решительно влез между спорщиками, ярым взглядом пригвоздил к месту помощника. — А вы что встали?!

— Так любопытство же проклятущее, капитан! Редко кто нашему Дятлу так вот в бубен стучать осмеливается!

— Волоха, пусти, дай я щенком сапоги себе отполирую!

— Дятел! Цыганва, на цепь возьму, как пса бешеного, уяснил?!

Зыркнул еще раз. Схватил Второго, потащил за собой вниз.

— Да вот же тварь паскудная, — сплюнул Дятел.

— Ну, врезал-то он тебе хорошо, — посмеялся Буланко, сверкая глазами, — чую, далеко пойдет молодчик.

— Ага, у меня полетит, мать его...

***

— Что это за существо было?

— Не крутись, сказал же. — Выпь послушно замер. Капитан уже закончил обрабатывать плечо, теперь собирал инструмент. — Инверты. У них несколько способов размножения. Передача копии через пространство Лута — раз. Передача семенного материала через организм оригинала — два. Захват чужой корабеллы и ее полное заражение — три. Не знаю, кстати, почему к тебе пристала чужая копия, обычно так не происходит. В любом случае скажи спасибо Дятлу.

— Не скажу, — гнусаво уперся Выпь.