ПУТНИК часть I

Срибный Игорь Леонидович

Забыв про раненое плечо, он лихо, одним махом вскочил на коня, и только клуб пыли, расползающейся маревом над мертвыми телами, остался после него…

Глава 8

Полста всадников оставили после себя хорошо пропечатанный в дорожной пыли след. Десятка два верст Путник шел по следу на степном шляху, пока след не свернул в лощину,

и дальше к видневшемуся вдали оврагу, ломаная линия которого была ясно обозначена разросшимися по его обрезам кустами.

Лошади отряда пробили и здесь широкий темный след в росистых травах.

Путник проехал еще версту-две, пока не нашел группу степных акаций, где оставил Орлика.

Зная, что Сердюк уходит от всех засад, что его отряд не могут разбить ни белые, ни красные, Путник предположил наличие у Сердюка офицерских военных знаний, а значит, если отряд в овраге, он наверняка выставил в степи сторожевые посты. Поэтому дальше он пошел пешком, укрываясь за редкими деревьями и кустарниками, покрывающими лощину.

Приблизившись к обрезу оврага, он услышал голоса и громкий хохот. Потянуло дымком костра.

Путник упал в покрытую утренней росой траву и пополз по-пластунски. Вскоре он увидел пост: трое бандитов сидели у костра под высоким осокором и жарили на вертеле кабаний окорок. Оружие их было составлено в сторонке, но так, что до него легко

можно было дотянуться рукой. Путник подполз вплотную и, вытащив из-за голенищ сапог два штыка, вскочил на ноги перед оторопевшими от неожиданности бандитами. Двоих он убил сразу, а тощего, похожего на подростка мужичка завалил на землю, прижав острое жало штыка к его горлу.

– Банда в овраге? – спросил он, зная и так, что раз пост выставлен, значит, банда на отдыхе в овраге. Но ему нужно было быстро разговорить часового.

– Тама, тама усе, - залепетал мужичонка. – Иде ж им быть!

– И Сердюк там? – задал вопрос путник, сильнее прижимая штык к горлу мужичка.

– Атамана немае, добродию, - ответил мужик, выкатив от страха глаза. – Атаман с евойной охраной ускакали в Моспино. Там девка у его – Мария Мастеровенкова. Его тама шукай.

Выругавшись про себя, путник рукоятью штыка с силой ударил мужика под ухо, надолго выключая его сознание.

«До села Моспино скакать двадцать верст», - подумал он. Да и дорогу туда Путник призабыл, хотя в детстве каждое воскресенье ездил туда с родителями в церковь на отцовской тачанке. Он решил сначала разобраться с бандой, а к ночи пробраться в Моспино.

Хоронясь за деревьями, Путник начал спуск в овраг и вскоре увидел банду, которая, разбившись на

три группы, у трех костров пожирала награбленную у хуторян снедь. Многие были навеселе, поскольку горилку хлестали кружками. Отдельно лежали на земле привязанные к дереву пятеро хуторян – все мужчины в возрасте от сорока до пятидесяти лет, в одном исподнем белье – грязном и покрытом заскорузлыми кровавыми пятнами. Видимо, Сердюк рассчитывал силой заставить их служить в банде. Путник подполз к мужикам и, слегка толкнув ближайшего из них, прошептал:

– Не оборачивайся и не пугайся. Я - Ленька Сербин, сын Евхимии и Кондрата. Сейчас я перережу вашу веревку и дам тебе нож. Ты освободи тихонько остальных, а когда я начну валить бандитов, бегите на хутор.

Хуторянин в ответ только едва заметно кивнул головой.

Путник обрезал веревку, которой пленники были привязаны к дереву, и связанные сзади руки мужика, ткнув штык рукоятью вперед ему в ладонь. Тот перехватил нож и повернулся к лежащему рядом хуторянину…

Путник встал за ствол дерева и из двух револьверов открыл огонь по ближайшим к нему бандитам. Не ожидавшие нападения, расслабленные и отупевшие от горилки и жирного мяса, бандиты валились от метких выстрелов, даже не пытаясь оказать сопротивление. Постоянно перемещаясь, Путник расстрелял патроны в револьверах, и сдернул с плеча карабин, свалив еще троих. Все это заняло у него не более двух-трех минут. К этому времени некоторые из бандитов опомнились и схватились за оружие. Нужно было немедленно уходить, потому что перезаряжать оружие на ходу, укрываясь от бандитских пуль, не было никакой возможности.

Путник ринулся наверх к горловине оврага, по пути сбив ударами приклада еще двоих. Сверху, дав погоне приблизиться метров на тридцать, он метнул поочередно все три гранаты. И только после этого ушел, зная, что теперь никто его преследовать не будет.

Добравшись до Орлика, он достал из переметной сумы офицерскую книжку, которую хранил, как память о войне. Открыв чистую страницу и послюнявив карандаш, заложенный в специальное ушко на боковом обрезе книжки, вписал: «5 июня 1920 года. Банда Сердюка. Уничтожено 17 бандитов». Он посчитал только тех, кого видел явно, что убил. Погибших от гранат, он не считал, помня правило пластунов – считать только подтвержденные потери противника. А сколько бандитов погибло от брошенных им гранат, он не видел. Зато видел, что две пули, выпущенные им из револьверов, попали бандитам – одному в плечо, другому – в бедро, не причинив значительного вреда…