Пути непроглядные
Шрифт:
Они уже миновали остатки защитного вала и теперь бродили среди развалин, на первый взгляд совершенно бесцельно. Казалось даже странным опасаться их – шайки неловких оборванцев числом около трех десятков, вооруженных кто чем: Рольван увидел пару крестьянских топоров и несколько мотыг, ножи, утыканные гвоздями дубины и два меча. В полном вооружении оказался лишь один из пришедших, по виду воин, без шлема, с незажившей раной на голове. Эта рана, открытая, но не кровоточившая, неуклюжие движения и неподвижные лица незваных гостей – Рольван ощутил, как к горлу подступает тошнота.
– Отмеченные демонами, – сказал он. – Это они пришли за твоей сестрой? Что им от нее
Он вооружился принадлежащим Игре луком, небольшим, много меньше того, что был в руках у Гвейра, неказистым на вид, но очень тугим, с вощеной конопляной тетивой. Держать его было неудобно, это оружие явно предназначалось не для его рук, да и стрелок из Рольвана всегда был никудышный.
У второй баррикады Гвейр не спеша наложил стрелу и прищурился, глядя через бойницу. Пришельцы рассеялись среди развалин, но не похоже было, чтобы они прятались, скорее, просто бродили, приглядываясь и размышляя. Если, конечно – от этой мысли Рольвана пробрала дрожь, – создания, подобные им, вообще способны размышлять.
– Они ее не получат, – ответил Гвейр, отпуская тетиву.
Рольван пытался прицелиться, но между ним и намеченной жертвой неизменно оказывалось то дерево, то торчащий кусок стены.
– Ты убил кого-нибудь? – спросил он.
Гвейр замялся.
– Человек, в которого я стрелял, только что поднялся со стрелой в горле, – сообщил он после паузы.
– Звучит не очень хорошо. Кровь идет?
Гвейр снова выстрелил и тогда ответил:
– Нет. Ни капли.
– Мог бы и догадаться, – хмыкнул Рольван, натягивая лук. – Ты, случаем, не знаешь, как их убить?
Он выстрелил и попал – почти случайно. Стрела вонзилась в живот крестьянина, что как раз замешкался напротив. Тот упал, отброшенный ударом, но тут же принялся медленно подниматься.
– Нет. Я впервые вижу их вблизи.
Рольван только хмыкнул. Выстрелил снова. Одетый в лохмотья пришелец покачнулся, когда стрела вошла в его предплечье да так и осталась торчать, вздрагивая и не причиняя никакого видимого вреда.
За спиною снова взвизгнула тетива и тихо выругался Гвейр.
– Тогда, может, объяснишь, что с ними случилось? – спросил Рольван. – Я слышал, они превратились в демонов, но выглядит непохоже.
Гвейр ответил с досадой:
– Думаешь, я сам понимаю? Игре говорит, призраки из другого мира отнимают их души. Говорит, есть Врата, которые туда ведут и дрейвы всегда за ними следили. Говорит, теперь все пошло не так и теперь она должна это исправить.
– Как?
Гвейр снова выстрелил.
– Не знаю, я не дрейв, – огрызнулся он. – Знаю только, что нас атакуют твари, которых не берут стрелы, что эти твари ищут мою сестру, а дрейвов, которые могли ее защитить, вы убили! Тебе этого мало?
Рольван не ответил. Нечего было сказать, да и те самые твари, которых не брали стрелы, судя по всему, решили наконец перестать расхаживать туда-сюда и заняться делом, проще говоря – пойти на приступ. Было что-то леденяще-жуткое в их мерных движениях, когда они начали разбирать баррикады с обеих сторон. Рольван бормотал проклятия, стреляя снова и снова, но потом стрелы закончились и он едва успел выбросить лук и с мечом в руках отступить назад. Остатки баррикады с грохотом упали под ноги нападавшим. Те хлынули внутрь с рычанием и воем, в которых не было совсем ничего человеческого.
Рольван встретил первого широким ударом от плеча, тут же развернулся, уходя от летящего в лицо топора и поднимая меч для нового удара. Разрубленный им человек пробежал еще два шага, прежде чем наконец упасть на пол, где уже лежала его
– Ого! – воскликнул Рольван, когда его меч со шмякающим звуком нашел новую жертву. – Гвейр! Без головы дохнут!
– Сам вижу! – прорычал Гвейр.
Удары его меча доносились до Рольвана сплошным свистом и шлепаньем. Нападавшие не пытались увернуться и не отражали выпадов, но напирали одновременно со всех сторон, заставляя отступать все дальше вглубь зала, туда, где лежала Игре. Она не просыпалась, и теперь уже было ясно, что это не сон, а обморок. Движения нападавших были неловки, и некоторое время Рольван довольно легко уклонялся от них, рубя снова и снова, пока не устала рука и его собственные движения не замедлились. Он обезглавил троих и, прихватив меч левой рукой, нанес рану четвертому, но сильный удар топора наконец выбил оружие из его рук. Рольван отступил, потянувшись к поясу за кинжалом. Успел подумать – до чего же глупо, погибнуть, защищая дрейвку, которую сам должен был бы убить. Присел, уклоняясь от свистнувшего над головой меча единственного во всей компании воина. И услышал:
– Падай, Рольван!
Не понял, но послушался и упал на колени.
– Ты убит! – крикнул Гвейр.
Повторять ему не пришлось – Рольван послушно свалился под ноги своим врагам и вытянулся, закрыв глаза. Тяжелый деревянный башмак немедленно наступил ему на грудь, и он уже решил, что Гвейр ошибся, и приготовился к смерти, но владелец башмака просто перенес через него вторую ногу и пошел дальше. Уловка сработала, его приняли за мертвого. Через него перешагивали, наступали, а он отчаянно искал возможность дотянуться до оружия и не находил. Некоторое время он еще слышал резкие выкрики Гвейра и звуки наносимых им ударов, потом стихло все, кроме тяжелого топота и рычания пришельцев. Скосив глаза в его сторону, Рольван не увидел Гвейра. Пришельцы столпились над ложем, где лежала Игре, и возились там – Рольвана передернуло от этого зрелища, но воин с раной на голове возвышался прямо над ним, и он ничего не мог поделать. Потом крестьянин в серых лохмотьях забросил дрейвку к себе на плечо и тяжело потопал к выходу. Остальные потянулись за ним. Еще несколько мгновений Рольван видел ее бессильно повисшую голову и перепутанные рыжие пряди, рассыпавшиеся по спине похитителя, потом вся компания с шумом прошествовала мимо и исчезла в проходе. Рольван сел, схватившись за грудь. Не вставая, на четвереньках добрался до своего меча и только тогда позвал:
– Гвейр! Ты жив?
Тот со стоном поднялся. Рольван увидел на его лице кровь и слезы, причем первое наверняка не было причиной второго.
– Игре, – простонал Гвейр.
– Они идут медленно, верхом догоним в два счета.
– Мы?
Рольван пожал плечами, глядя, как Гвейр вытирает кровь и ощупывает свою рану – длинный порез, наискосок протянувшийся через лоб.
– Мы условились убить твоих врагов, а потом сразиться друг с другом. Я держу слово. А ты?
– Помоги спасти Игре и потом делай со мной, что хочешь.
– Договорились.
Поднявшись наконец на ноги, Рольван выглянул наружу. Поредевшая компания полуживых-полумертвых медленно уходила вниз по склону. Впереди всех шел рослый оборванец, чей мощный торс и широкие плечи болезненно напомнили Ториса. Игре беспомощным кулем болталась на его плече.
– Что им от нее нужно? – спросил Рольван у подошедшего Гвейра.
– Ничего хорошего, – мрачно ответил тот. – Как и вам всем. Поехали.
Рольван молча пересчитал взглядом уходящих врагов. Восемнадцать. Покачал головой.