Пути неисповедимых

Реброва Алёна Дмитриевна

— А кто это твоя сестра? Зачем вам встречаться здесь? — спросил Дейк. — Как я понимаю, вы не слишком-то сентиментальны, и встреча не из-за того, что вы давно не виделись?

— Она подопечная Истеки и его блаженного братца. Они устроили себе убежище в лесах рядом с Искуплением… этого города нет на картах и я вообще сомневаюсь в том, что это настоящее поселение, а не эксперимент моего дяди. Так вот, Раф должна отвести меня к Истэке, так как только она знает, как добраться до их заколдованного дома, — объяснил царевич.

— И что теперь

делать, если она не пришла? — обеспокоенно спрашиваю, от удивления так и не донеся кусок пирога до рта. Так-так, видимо, Кудеяр не такая уж и значимая для меня фигура, раз дорогу до Демонтина не может показать, и бояться мне нужно не его капризов, а того, что эта девица так и не найдется!

— Будем ждать, — пожал плечами Кудеяр, а потом плавно разинул свою клыкастую пасть в чудовищном зевке. — И лучше это делать в теплом месте недалеко от спальни…

Царевич встал из-за стола и собрался уходить.

— Подожди! — очнувшись от своих мыслей, вскакиваю и бегу за ним. — А где ты остановился? Как нам тебя найти?

— В яме под названием… ммм… «Тощий Волк»? — задумчиво предположил Кудеяр, остановившись и повернувшись ко мне. — Может, «Голодный»? Не помню.

— «Голодный Койот»? — усмехнулся Дейк, вставая и медленно подходя к нам.

— Да, — кивнул царевич. — Я не очень хорошо запоминаю эти странные названия.

— Мы остановились там же, так что пошли вместе, — решил рыцарь.

— Я не против, — благосклонно кивнул Кудеяр и величественно двинулся дальше.

— А эта твоя сестра… она похожа на тебя? — спросил Дейк уже по пути.

— Нет. Раф человек, хотя в ней есть что-то характерное для моей матери. И это неудивительно, ведь царица ее и воспитывала, — спокойно ответил царевич.

— Подожди-ка, царская семейка Охмараги воспитывала человека? — уточнил рыцарь. — Звучит, как несмешной анекдот… Насколько я знаю, сенари очень трепетно относятся к чистоте крови, а тут человек в царской семье, да еще и не в качестве раба… настораживает. Как же так получилось, что вы с этой Раф росли вместе?

— Моя мать любила детей, отец любил мою мать, отца любила вся Охмарага. Никто никому не перечил, — просто объяснил царевич. — Пусть это и расходится с общепринятыми убеждениями, но правители Охмараги оказались слишком человечны, чтобы прогонять ребенка, который так их любил. А Раф была очень ласковой и нежной девочкой, после ее коронного «папочка, мамочка, ну пожалуйста!» мой отец был готов на все и мать тоже… — прижав уши к вискам, царевич едва заметно ощерился и нахмурился. Кажется, тут имеет место детская ревность… — Они оба всегда обращались с Раф с куда большей заботой и добротой, чем со мной, — царевич вздохнул, его уши сами собой повисли, как у расстроенного щенка. — Я до сих пор с обидой вспоминаю эту разницу, хотя давно не ребенок. Иногда кажется, что родись я хоть немного менее нелепым существом, ко мне относились бы иначе.

После этих слов мне стало так жалко царевича, что я даже забыла о том, насколько жестоким он может быть.

Поддавшись мимолетному порыву чувств, я дружески положила руку ему на плечо, хотя это было нелегко, учитывая разницу в росте.

— Брось, дело вовсе не в твоих ушах и змееподобных волосах. Ты же для родителей не только сын, но еще и наследник. Тебя надо было воспитывать в строгости, а не как девочку, которой даже место при дворе не светит…

— Я знаю это, но так же я знаю, о чем говорю. Одно время мой отец хотел лишить меня права на трон из-за некоторых генов моей матери, — немного сбивчиво пожаловался Кудеяр. Потом, поняв, что плачется незнакомой ведьме, поспешил исправиться. — Впрочем, ты не должна это слушать, а я не должен тебе это говорить.

— Ну да, — киваю. — Видимо, это не самая приятная тебе тема, лучше поговорить о другом… Слушай, а ты уверен, что твоя сестра именно опоздала? Может, она просто не нашла тебя, и нам стоит поискать ее вместе? — предполагаю.

— Я же нашел место, где мы должны были встретиться. Почему она его не нашла? Такое может быть только в одном случае: она и не пыталась найти, — объяснил Кудеяр, раздраженно вздохнув. — К сожалению, для нее не существует таких понятий, как «надо» и «обязана». Так уж ее воспитывали.

Я не знала, что еще у него спросить, и потому наш разговор закончился.

Спустя пару минут мы уже дошли до гостиницы, где нас ждал сюрприз: оказывается, был установлен комендантский час. Сторожила ни в какую не соглашался пускать нас внутрь, пока Кудеяр не вспомнил про свою дощечку победителя. Показав ее, он получил возможность войти.

— Эй, а мы!? — возмущенно смотрю на нелюдя.

— Эти двое — мои рабы для плотских утех, — объяснил он сторожиле. — Их тоже надо пустить.

Сторожила посмотрел на Дейка и, сморщившись от отвращения, пропустил его внутрь.

— Рабы для плотских утех!? — возопил оскорбленный рыцарь, когда мы отошли подальше от сторожилы. — Можно было просто сказать, что мы твои друзья!

— Я сказал первое, что пришло мне в голову, — пожал плечами царевич.

— Извращенец! — обругал его Дейк.

— У нас в стране друзья не так важны, как рабы. Рабов с хозяином пустят хоть в покои к жрице, а вот друзей хозяина — никогда, — невозмутимо объяснил Кудеяр.

— А мы с Дейком так похожи на двух жалкий, голодный и истощенных рабов, что убиться можно… — поддакиваю рыцарю.

— Да, вы очень жалкие и плохо одетые рабы, мне, как хозяину, было бы стыдно за вас, — невозмутимо согласился царевич. — Впрочем, это неважно. Я хотел бы попробовать еще что-нибудь из местной еды до того, как лягу спать. Вы посидите со мной?

— Ммм… да, пожалуй, — соглашаюсь. — Мне все равно нужно ждать, пока не вернется Леопольд.

— И я с вами, — кивнул рыцарь, похлопав по плотному животу. — Пирога мне было определенно мало… Только надо заглянуть в комнату, мало ли, вдруг наш многоликий друг уже вернулся и ждет там?