Пути неисповедимых
Шрифт:
— Ну а как выглядит… кусок твоей души?
— Я запечатал его в ножик… Это был очень дорогой мне предмет, с ним многое было связано… Обычный железный ножик.
— Все ножи Дейка я поименно знаю, он покупал их при мне. Их пять с половиной, — один сломался, когда я чистила картошку, — и все они изготовлены первоклассными мастерами.
— Этого быть не может! — серафим громко хлопнул крыльями. — Я чую, что моя душа у него, значит, и ножик должен быть где-то рядом… ну не съел же он его, в самом деле!
— Кроме ножей у Дейка есть только меч, —
— Вообще-то мой ножик может превращаться в отличный двуручный меч. Но тут замешана магия крови: невозможно, чтобы кто-то кроме меня мог управлять превращением.
— Тогда я тоже ничего не понимаю, — вздыхаю, продолжая думать. — Я знаю каждый носок Дейкстера, каждый шнурок на его рубашках и каждое потайное отделение в его сумках. Нигде никогда не было маленького железного ножа… Может, нужно просто поговорить с Дейком? Я уверена, он отдаст тебе твою душу, как только узнает обо всем.
— Сказать ему… ну ты даешь, подруга! Да он взбесится, как только узнает, кто я такой, и что ты знала об этом и врала ему все это время!
— С чего ты взял, что он разозлится? — удивленно смотрю на серафима. — Он поступил бы так же на моем месте.
— Все равно не нужно ему ничего говорить, — непонятно почему заупрямился Рэмол.
— Я чего-то не знаю? — вопросительно смотрю на него.
— Все ты знаешь, — проворчал серафим. Удерживая равновесие крыльями, он поднял ноги к себе на перила и сел по-турецки, положив руки на колени.
— Тогда почему нам нельзя ничего ему говорить? Я не понимаю тебя!
— Потому что если мы ему все расскажем, он потеряет доверие ко мне и к тебе. Оно нам нужно? Лучше по-тихому стащить мою душу и на том все закончить…
— Но в итоге все равно придется все рассказать! Ты обещал, что сделаешь так, чтобы Юкка не преследовала его. Если мы найдем твою душу, нужно будет сказать Дейку, что он свободен от гильдии, иначе он до конца своих дней будет жить в страхе!
— А зачем нам это делать? Я велю Юкке, она сама его найдет и объявит, что он свободен.
— К чему все эти сложности, когда можно уладить все за пару минут? — удивленно смотрю на Рэмола.
— Ну… какая разница, сколько времени будет потрачено, пара минут или месяц? Для меня время значения не имеет. Зато по-настоящему важно отношение ко мне людей… Понимаешь, Дейкстр единственный из моих достаточно близких знакомых, который не знает о моем прошлом. Он смотрит на меня, говорит со мной так, как никогда бы не стал смотреть и говорить с убийцей из сказок, которыми и по сей день пугают детей. Я хочу забыть то, что со мной было, и каждый человек, который встретил меня и полюбил таким, какой я сейчас есть, бесконечно важен для меня.
— Это, конечно, чудесная драма, достойная хорошей баллады… — вздыхаю. — Но, по-моему, ты врешь. Ты не похож на того, кем пытаешься быть, и, как не крутись, в тебе все равно проглядывается совсем не ангельская хитрость и в глазах иной раз что угодно, но не заполненная абсолютным
— …Это обидно, вообще-то!
— Уж как есть, — пожимаю плечами. — Знаешь, ты хоть и добрый с виду, но у тебя даже по глазам видно, что все не так-то просто. И лучше скажи все сразу, в чем дело, а то я скоро начну подозревать, что ты не честен со мной!
— Знаешь, если бы ты говорила таким тоном с Истэкой, он бы тебя испепелил на месте, — заметил серафим, пристально на меня посмотрев.
— Истэка действовал бы прямо и без утайки, не сговаривался бы за спиной своей жертвы и не стал бы втягивать в свои проблемы молодую девицу, — замечаю, ничуть не испугавшись этого намека на угрозу.
— Бе-бе-бе… — проворчал Рэмол и наклонил голову, закрывшись длинной челкой красных волос. Он тихо засмеялся. — Ты, мелкая бестия, ничуть не лучше Юкки! Даже напоминаешь мне ее в молодости… конечно, она была жестче тебя и опытнее, но в общем и целом так же вила из меня веревки одним своим суровым взглядом…
— Так в чем же дело? Почему мы не можем просто сказать все Дейку? — в который раз спрашиваю у него.
Тут из комнаты послушался громкий стук в дверь, а затем крик Кудеяра.
— Бэйр!!!
Я обернулась на шум, но потом поспешила вернуться к Рэму… но он, воспользовавшись моментом, просто спрыгнул с балкона и улетел от разговора.
— Иду! — прокричала я в ответ Кудеяру и побежала отпирать дверь, быстро вытряхнув пепел из трубки за балкон и протирая ее по пути тряпочкой.
— Почему так долго? — возмутился царевич, когда я ему открыла.
— Я просто…
— Мой отец бы меня за такое опоздание выпорол, — многозначительно посмотрел на меня Кудеяр.
— Хочешь меня выпороть?… — растерянно спросила я и только потом поняла, как это прозвучало.
— Просто жажду, — кивнул он, не сдержав усмешку, от которой тут же сами собой растопырились длинные уши. — Пошли, надеру тебе задницу в наш последний день!
— Может, это я ее тебе надеру, — усмехаюсь, возвращаясь в комнату и хватая посох, оставленный у кровати.
— Мечтай! — хмыкнул царевич.
К моему огромному изумлению, порой, примерно раз в неделю, случалось такое чудо, что в одной из многочисленных драк мне удавалось отлупить своего учителя… может, он просто поддавался, чтобы я не теряла боевого духа, но факт оставался фактом: иногда и мне можно было поставить ему синяк или даже шишку.
По мере моего обучения желание понаблюдать за тренировками у жителей терема возросло. Дейк и Рэмол каждый раз с видом ворчливых старцев усаживались на ступенях и наблюдали за моим позором. Впрочем, когда я набралась опыта, кроме криков «ну как так можно!?» я стала слышать что-то вроде «неплохо, только силы нужно было вложить побольше!» или «ну прицелилась бы получше, было бы отлично!».