Путанабус
Шрифт:
– Господин Валынски с госпожами: Шицгал, Прускайте, Комлева, Бисянка, Антоненкова, Иванова, Вахитова, Айзатуллина, Радуева и Синевич, должны завтра с рассветом на своём автобусе покинуть город через Западные ворота в сторону, в которую они и так намеревались отправиться дальше. Им также запрещено возвращаться на территорию Валлийского принципата в течение одного месяца под угрозой штрафа в пять сотен экю с каждого.
До изгнания стороны данной тяжбы должны проживать в разных частях города, разделенных рекой Мунви, на той стороне, где находится ворота, через которые
Переход реки Мунви любой из сторон настоящей тяжбы будет считаться оскорблением суда, величия принца и валлийского народа и обязан быть пресечен любым полицейским или гвардейцем, а при неповиновении законной власти - вплоть до смертной казни преступника на месте перступления.
Сторону, ожидающую исполнениея приговора в восточной части города сопроводить туда из зала суда под конвоем.
Оружие, принадлежащее стронам тяжбы, отдать всем при выезде.
Судебные издержки в размере пяти тысяч экю возложить на господ Удатого, Штепа, Драч, Попенко и Великожон солидарно, ввиду того, что именно они являлись преследователями на дороге. При их невыплате, наложить на них штраф - конфисковать одно их транспортное средство в пользу казны принципата.
Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.
Принц сделал паузу, добился ей тишины в зале и спросил.
– Есть вопросы у сторон?
– Ваше Высочество, но такого прецедента в нашем праве нет, - заявил, моментально вскочивший с места адвокат хохлов.
– Нет?
– принц весьма удивился, но, тут же, снова принял царственную осанку и соответствующую мину.
– Если нет такого прецедента... Ну, так я его создам. Прямо сейчас. Вас так устроит, господин лоер?
– принц ехидно назвал должность адвоката по-английски, хотя до этого обращался к ним, как к "советникам".
Тонкий юмор монарха, очаровательный для тех, кто понимает. Адвокат оказался понимающим и больше с инициативами не лез.
– Да, Ваше Высочество, - адвокат поклонился принцу, повернулся к скамье обвинения и развел руками.
Принц встал, придерживая длинную изумрудно-зелёную мантию, расшитую золотыми стрелками лука.
Пристав тут же стукнул посохом в пол и крикнул.
– Встать, принц идет.
Все в зале встали.
Два юных пажа в бело-зелёных котах с вышитыми красными драконами на груди, моментально подскочив, подхватили края монаршей мантии, и вся группа неспешно вышла в боковую дверь.
Пристав вновь ударил палкой по паркету и объявил.
– Суд закончен. Слава принцу!
Наш адвокат со счастливой улыбкой повернулся ко мне и показал большие пальцы на обоих кулаках, на что я только криво улыбнулся.
– Чем вы недовольны, доктор, - спросил он.
– Всем, советник, - ответил я, - Мы думали здесь отдохнуть пару-тройку дней. Осмотреть достопримечательности. Почистить пёрышки. И только потом двинутся дальше.
– Увы, я сделал всё, что смог. Вы даже штрафом не отделались, - наш адвокат также развел руками, как перед этим, сделал такой же жест адвокат наших противников, - Впрочем, нам пора на выход.
Ладно, отработал он
На выходе из зала нас придержали княжеские гвардейцы, выводя под стражей наших оппонентов
– Мы ещё стренемся с тобой на узком шляхе, москалику, - проходя мимо меня прогундосил в мой адрес носатый блондин, сверкая глазами.
Ну, прям злой чечен, а не добродушный салоед.
– Мечтай, - ухмыльнулся в ответ.
– И привет твоей невесте, Дуне Кулаченко, - глумливо улыбнулась за моим плачём высокая Антоненкова.
Выходя из высоких дверей Дворца Правосудия на улицу, сразу уперлись взглядом в мощный медный зад валлийского законодателя Хивела Доброго, утвердившийся на широком каменном постаменте.
– Жора, надеюсь, теперь тебе всё понятно про местную юридическую систему?
– шепнула на ухо Наташка Синевич, указывая через мое плечо пальцем на статуй, - Чего бы не приговорили, на выходе всегда - жопа.
– Ты права, милая, - ответил ей, - Хорошо ещё, что нас не лишили нормального вечера на двоих, а то бы так и торчали в гостинице до рассвета.
– Я, думаю, мы и там бы нашли, чем заняться, - плотоядно улыбнулась девушка.
– Кто бы сомневался, но только не я. Но у меня есть совсем другое предложение - пошли гулять по набережной. С тех пор, как я поселился на задах "Украины" с видом на реку, с тех пор я полюбил набережные за простор.
Не успели мы, обойдя статую местного первозаконодателя, скучковаться всем автобусом для короткого моего брифинга, как подбегает к нам гвардеец с пачкой конвертов в левой руке, а правой машет нам, типа - стой, а то... А что?
Он был одет в такую же парадную форму, как и давеча барон-майор, только вместо фуражки на его голове красовался белый пробковый шлем, украшеный большой серебряной кокардой с геральдичискими наворотами.
– Интересные конвертики...
– пробормотала меркантильная Альфия, - Надеюсь, он нам гонорар несёт за участие в этой судебной драме.
– Размечталась, - фыркнула Роза, - Но вот сотку экю с этого солдатика ты бы сняла сейчас, как с куста.
– Ага...
– кивнула головой Аля, - Чтобы потом меня Жорик с автобуса ссадил, и мне, как не подчинившейся приговору, ещё платить штраф в полштуки экю? Хорошо придумала, подруга. Заботливая.
– В чем же дело? Бери с него пятихатку, предварительно объяснив политику партии, - не прекращала Роза подначивать подругу.
– Ага... И получиться, что я задаром жопу подставляла. Лучше ничего придумать не можешь?
Этот весьма интересный для меня диалог, прервал наконец-то добежавший до нас гвардеец.
– Хорошо, что я вас застал, - не представляясь, приступил он сразу к делу, - Гвардия приглашает вас всех на бал в честь проводов полкового козла на пенсию. Вот для вас пригласительные билеты именные.