Путь
Шрифт:
Чуть поодаль сидели, склонившись над плошками с какой-то похлебкой, еще два человека в кафтанах и узких штанах, выпущенных поверх кожаных башмаков с подковами. Порой они косились на мастеровых, когда те принимались смеяться уж слишком громко.
Было здесь еще с полдюжины разных людей, ничем не примечательных. Выглядевшие не особо богато, но и не казавшиеся какими-то голодранцами, они поспешно что-то жевали или, напротив, неторопливо пили пиво и пенистый квас.
– Что ж, кажется, весьма уютно и даже довольно тихо, - хмыкнул Рупрехт, тоже осмотревшись по сторонам.
– Вина?
– Он вопросительно взглянул на эльфа и,
Трактирщик с прищуром взглянул на постояльцев, оценивая их платежеспособность. Видя перед собой сиволапых крестьян, должно быть, впервые пришедших в Фальхейн, он усомнился в том, что такой публике по карману драгоценный напиток. Но Рупрехт был весьма настойчив, и кабатчик, кивнув, двинулся к стойке. Вскоре он вернулся, притащив бутылку из зеленого стекла и пару глиняных кружек.
– Пить настоящее южное вино из этого...
– Рупрехт поморщился, взглянув на сосуды, но все же наполнил их ароматным напитком, сразу напомнивший о знойных странах, где вдоль песчаных пляжей растут пальмы, а лето не кончается никогда.
– Что ж, Эвиар, сын Феара, - человек поднял кружку: - За встречу!
Они выпили. Рупрехт довольно крякнул, а Эвиар лишь поморщился, с трудом заставив себя проглотить кислый напиток, лишь отдаленно напоминавший вино.
– Что, не по вкусу пришлось?
– ехидно ухмыльнулся человек. Вместо ответа эльф отцепил от пояса большую флягу, покрытую кожей, и призывно встряхнул ее, так что раздался приятный плеск.
– Попробуй, человек, - предложил Эвиар.
– Не каждый день представляется такая возможность!
– О, эльфийское вино, - округлив глаза, воскликнул Рупрехт.
– Напиток Богов!
Сам Эвиар откупоривал драгоценную флягу очень редко, по капле добавляя чудесный напиток в воду, дабы убить содержащуюся в ней заразу. А один единственный глоток позволял без остановки бежать целый день, от рассвета до заката, не останавливаясь для отдыха ни на миг, и скоростью соперничая с породистым скакуном. В прочем, сейчас эти свойства были не столь важны.
– Да-а, - протянул Рупрехт, пригубив из кружки.
– Чудесно, - покачал он головой, изумленно взирая на чуть заметно ухмыльнувшегося Эвиара.
– Просто великолепно!
Тем временем посетителей в трактире стало больше. В зал по-хозяйски вошли три крепких мужика в стальных касках и кожаных куртках, покрытых железной чешуей. На поясе каждого из них висел корд, и эльф заметил, что при виде оружия разудалая компания мастеровых сразу притихла.
– Городская стража, - вымолвил Рупрехт.
– Стены столицы, как и королевский дворец, охраняют гвардейцы, наемники из Дьорвика. Потому они так быстро и распознали тебя, что прежде видели твоих собратьев вживую, - кстати заметил он.
– Но гвардейцев не так много, всего полторы сотни латников, рыцарей, сражающихся верхом, да триста лучников, одинаково опасных и в пешем, и в конном строю. Стрелки, что служат королю Альфиона, прежде проводят немало времени на границе с И'Лиаром, и ты, друг мой, можешь представить, насколько они умелые в боевых искусствах, ведь это с ними, с их братьями сражаются ваши воины, устраивая очередной набег.
– Достойный противник, - кивнул Эвиар.
– Опасный, осторожный и отважный одновременно. Правитель этой земли может чувствовать себя в безопасности, если его покой стерегут
– Ну, все не так просто, - покачал головой Рупрехт.
– И все же у короля Эйтора сильное войско. Ни один альфионский лорд не может выставить дружину большую, чем королевская гвардия. Правда, если дойдет до распри, то никто из здешних владетелей в одиночку и не станет тягаться с государем, а против нескольких лордов и король может не устоять, - возразил он сам себе.
– Но наемников слишком мало, чтобы следить за порядком всюду в мирное время, да они ведь и не сторожа, а воины, и им помогает стража. Это горожане, добровольцы. Конечно, не ахти какие бойцы, но ловить воров и мошенников им вполне по силам, а большего от этих ребят никто и не ждет, - пожал Рупрехт плечами.
Стражники меж тем заняли один из свободных столов, подозвав к себе служанку и потребовав пива. Девушка, взмахнув подолом, опрометью бросилась на кухню, спеша угодить служителям закона. А тем, сняв каски и откинув стеганые подшлемники, в которых, верно, воинам было весьма душно, с гордым видом осматривались, и одного взгляда хватало, чтобы посетители таверны утихали, стараясь сразу сделаться маленькими и незаметными.
– Итак, мы договорились, что ты первым расскажешь, что привело тебя в этот северный край, - напомнил тем временем человек, заставив своего спутника отвлечься от созерцания стражников, к счастью не заметивших, что удостоились столь пристального внимания какого-то крестьянина.
– Как же ты вообще дошел сюда?
– Рупрехт покачал головой: - Должно быть, это был трудный путь?
Эвиар лишь горько усмехнулся. Что он мог сказать этому человеку? Пожалуй, многое, например, как тайком перебрался через границу с Дьорвиком, на второй день пути наткнувшись на двух воинов из пограничной стражи, и о том, как прикончил их, и их пса, здоровенного зверя, натасканного на запах эльфов, еще более опасного, чем его хозяева. Эвиар сделал это без удовольствия, без наслаждения, но и без жалости, ведь эти люди преграждали ему путь, они были помехой, и воин избавился от нее самым надежным способом.
Мог он рассказать и о том, как пробирался по землям Дьорвика, скрываясь от патрулей, стороной обходя города и селения, и лишь пару раз пробравшись на небольшие хутора, дабы разжиться хоть какой-нибудь провизией. С собой эльф взял небольшой запас, ведь много снеди он просто не унес бы, и потому вынужден был уподобиться проворной кунице, нападающей на курятники и амбары. К счастью, набеги увенчались успехом, в том числе, что хозяева не скоро обнаружили следы вторжения, и Эвиар успел убраться подальше.
Однажды, уже приближаясь к северной границе Дьорвика, юный воин едва не попался в когти впавшего в спячку демона. В последний миг Эвиар решил обойти стороной подозрительную рощу, чудом избежав гибели, ведь не было у него оружия против порождений преисподней.
Затем, когда он очутился в Гарде, стало чуть легче. Там про эльфов знали, но, не имея общей с ними границы, жившие на равнинах люди не считали их врагами, не испытывая ненависти к Перворожденным. В прочем, по старой памяти Эвиар все равно старался избегать людей, оставаясь на стороже. И точно так же, пытаясь быть как можно менее заметным, он шел по Альфиону, с трудом представляя, куда и зачем он направляется, но веря в то, что это важно и нужно. О, да, он мог рассказать о многом, но сейчас все это казалось уже не важным.