Путь
Шрифт:
Развернувшись на каблуках, Бергус вышел прочь, прошествовав мимо не шелохнувшихся гвардейцев Кайлуса и заставив поспешно отскочить в сторону прижавшегося к стене невзрачного человечка, нервно тискавшего небольшою котомку. Никто не произнес ему в след ни слова, и никто не попытался последовать за лордом.
– Он и впрямь вернется, - заметил Кайлус.
– И не один, а вместе с королевским войском. И это будет весьма скоро.
– В таком случае, нам тоже следует торопиться, - безразлично пожал плечами принц.
Эрвин вернулся в
– Итак, братья, мои верные слуги, - обратился Эрвин к лордам.
– Настал черед действовать. Если будем медлить, нас всех перебьют поодиночке, разрушив до основания замки, истребив всех до единого родственников, не важно, стариков, женщин или младенцев. А потому мы ударим первыми, - с какой-то злой радостью произнес принц, точно ловчий сокол, долгие годы отлученный от вольного полета, и вдруг вновь почувствовавший свободу. Казалось, он едва сдерживал трепет и был готов ринуться в кипящий котел битвы немедля.
– Я повелеваю вам собрать войско, призвать под вои знамена всех вассалов, всех своих подданных, и выступить на Фальхейн.
– Война?
– с некоторым недовольством вымолвил лорд Тормус.
– Стоит ли, ваше высочество, воевать с названным братом за то, что и так принадлежит вам?
Лорд был стар, и давно уже не испытывал радости, слыша звон мечей и шелест стрел. Силы покидали его, уходя бесследно, точно вода впитывается в песок. Но если Тормус и был слаб телом, разум его по-прежнему оставался светел, и с годами, прожитыми под этим небом, к Тормусу пришла осторожность. Это был битый зверь, осмотрительный, но вовсе не робкий. И еще, он любил свою страну. Не удел, где был богом для тысяч кметов и сервов и десятков верных рыцарей, но все королевство, с его реками, лесами и горами. И сердце сжимала боль при мысли, что над всем этим великолепие встанут столбы черного дыма, и хриплые крики стервятников заглушат журчание прозрачных, точно хрусталь, ручьев.
– Быть может, достаточно будет лишь заявить о своем праве, господин?
– предложил лорд, глядя на принца из-под насупленных кустистых бровей. Он не жалел, что явился сюда, и не успел забыть присягу, произнесенную мгновение назад, но думал о том, как обойтись меньшей кровью.
– Вас не забыли, ваше высочество, и в Альфионе ваших сторонников намного больше, чем можно подумать, увидев всех нас. А война принесет лишь горе. Земли будут разорены, многие погибнут. Такого ли блага вы желаете свей родине, милорд?
– Дары выпрашивает слабый, - отрезал Эрвин, быть может, излишне резко и неприязненно.
– Я же силен, и возьму все, чего хочу, не дожидаясь позволения ничтожного предателя, которого ты, Тормус, в неведении смеешь называть моим братом. Мы восстановим справедливость и изгоним узурпатора. И пусть будет лежать в руинах половина королевства,
– А вы, господин, вы будете с нами?
– спросил вдруг Тормус.
– Мы встретимся в столице, но я отправлюсь туда иным путем, - покачал головой принц.
– Но вам не стоит думать об этом. Исполните же мою волю, созовите войско, и тогда мы сможем на равных спорить с узурпатором и его приспешниками!
Лорды, поклонившись в знак покорности, вышли прочь, подзывая своих слуг. Охота закончилась, точнее, отныне им предстояло охотиться на иную дичь, а к этому следовало подготовиться особо.
Эрвин же подозвал к себе Кратуса, тенью следовавшего за принцем-изгнанником, и слышавшего его пламенную речь с первого до последнего слова. Лицо чародея не выражало никаких эмоций. Он пытался казаться слугой, покорным и исполнительным, готовым следовать любому приказу своего господина. И лишь изредка, когда принц не смотрел на него, во взгляде колдуна, нежно касавшегося потертого кожаного бока той странной котомки, с которой Кратус, кажется, даже спал в обнимку, проскальзывала насмешка.
– Маг, ты должен остановить этого напыщенного идиота, - без обиняков заявил Эрвин.
– Если он предупредит моего братца, то Эйтор явится сюда немедленно, вместе со своими ненаглядными наемниками-южанами и всеми вассалами. Избавься от Брегуса. Следуй за ним, пока лорд еще не успел уйти далеко.
– Слушаюсь, господин, - поклонился маг.
– Будет исполнено.
– Пока ему было выгодно, Кратус продолжал играть роль слуги. Пусть Эрвин потешится, не страшно.
– Возьми с собой сколько угодно людей, и отправляйся в погоню тотчас, - приказал принц.
– Не мешкай, Кратус!
– Мне хватит одного Эгерта, - молвил в ответ маг, заставив принца, на миг ставшего походим на обычного человека, удивленно хмыкнуть.
– Не забывай, господин, что мое оружие - вовсе не мечи и стрелы. Наши скитания по ледяным пустошам севера были не напрасны, и сейчас я способен на такое, чего ты даже не сможешь представить.
– Будь по-твоему, - безразлично произнес в ответ Эрвин.
– Хочешь, так и вовсе отправляйся за Бергусом в одиночку. Но он не должен никому сообщить о моем возвращении, прежде, чем я сам захочу этого.
Принц, не задумываясь, обрек на смерть благородного лорда лишь за то, что он видел и слышал больше, чем должно, за то, что осмелился сохранить верность, не став предателем. Что ж, древние предки, еще не ведавшие железной поступи легионов Империи, каждое дело начинали с жертвоприношения, добиваясь благосклонности богов. Пусть же кровь Бергуса станет этой жертвой. Эрвин не сомневался, что лорд будет не последним, кто отдаст свою жизнь во имя давно лелеемой мести, и не считал это чем-то плохим.