Путь
Шрифт:
— Я виноват, Старший. — Геллен остановился шагах в десяти, упрямо не опуская глаз. — Приказывай.
Ментал неприятно вибрировал, из подсознания настойчиво вырывалась мысль: «»Я ничего не боюсь!
О, безусловно. Эллорн слегка пожал плечами, попросил мягко: «»подойди«», и, когда тот, старательно не отводя взгляда, приблизился: «протяни руку».
Геллен уловил позвякивание металла, принц понял это по его округлившимся глазам, и про себя похвалил выдержку мальчика, — ни мускул не дернулся, когда сталь прошлась по раскрытой ладони, оставляя за собой алеющую дорожку.
— Она тебя простила, я - нет, и взял кровь за кровь. — Не стараясь говорить громко, открылся мысленно, затягивая Геллена в собственный разум, показывая то, чему было бы трудно подыскать слова. — Долг уплачен, говорить с совестью не о чем. Возвращайся домой.
«Я забираю твою вину, но оставляю тебе память. — Стараясь быть строгим до конца, предупредил хмуро. — Не как судью. Как советчика».
Громыхнуло прямо над головами, росчерки молний порвали мрак, расцветили невесомую пыль над водопадом.
«Принц Эллорн! Принц Эллорн!» — настойчиво звал ментал, зов, наполненный тревогой, тут же вычеркнул из восприятия слабую попытку мальчика мысленно что-то сказать. Зацепившись за призыв, Эллорн потянулся к источнику, рванулся к лесу, быстрый настолько, что когда сам Геллен следом оказался на полянке, разговор с примчавшимися пограничниками был окончен, принц собирался уезжать.
Одно слово дрожало в воздухе, грубое и опасное: война.
ВОЙНА.
«Ты с патрулем возвращаешься во Дворцы, — Упреждая вопрос, твердо сказал Эллорн. — Я - на границу».
— Прими мой кинжал! — Предложил Геллен, а в глазах — страх перед возможным отказом. — Он не предаст твоего доверия. Прославленным ножнам не годится быть пустыми!..
Эллорн не вернулся. Под утро в беседку заглянул Геллен, потоптался на пороге, чувствуя, что я не сплю.
— Входи, эльф. — Пригласила, с трудом вылезая из плетеного кресла, опустошенная тревожным ночным бдением. — Попрощаться пришел?..
— Нет. Сказать: «до встречи».
Крепкое вино кружило голову, обостряло восприятие. Гнало прочь слезливую меланхолию.
— Что случилось, Геллен?
Эльф молчал, не поднимая глаз.
Как хочешь, можешь не отвечать. Я не стану взламывать защиту твоих мыслей, эйльфлёр, не бойся. Мне ты ничем не обязан, тем более, - откровенностью.
«У меня несколько иное понимание ситуации. — Странно знакомо возразил тот, покусывая губы. — Думается, теперь я опять у тебя в долгу».
— Мы друзья, как мне казалось. Или я ошибаюсь?
— Если ты по-прежнему считаешь меня другом.
— Не крути, эльф, иначе я в тебя чем-нибудь кину. Тяжелым. Что происходит?!
— Принц Эллорн, думается, рассчитывал, что именно от меня ты и услышишь… — Раздумчиво сказал Геллен, борясь с какими-то своими, глубинными сомнениями. — Он знает тебя лучше, он вообще всегда все лучше знает.
Я промолчала. Решать тебе, эльф. Можешь мило попрощаться и уйти, но я все равно все узнаю, и, если уж ты действительно настолько озабочен сохранением моего покоя, лучше бы мне услышать вести от тебя.
— Лучше бы тех вестей нам вообще не слышать! — Отозвался он встревожено, открывая взгляд и мысли.
Вот оно как.
— Они развязали войну… Попытались пройти первым натиском от западной границы до восточной — естественно, напрасно, победоносного шествия не вышло. Король Эманель приказал Защитникам из рода принца Эллорна стягиваться к западу, на их место встанут воины из других родов. Нельзя ослаблять слишком заставы, мало ли чего еще эти смертные сотворить попытаются!.. Принц Эллорн уехал сразу, вчера, я ухожу сегодня вечером — должны вот-вот подойти те из моей семьи, что оказались в Зачаровне… — Откуда-то из-за порога восприятия вплывал чистый голос, я не вникала. Я слушала другой, гулко отдающийся в почти пустой пещере, с непривычной хрипотцой. Прорвавшийся сквозь все Грани. Велевший однажды: «Возвращайся, слышишь?!»
Очнулась от тишины. Геллен подчеркнуто безразлично смотрел мимо меня. Опять плачу, что ли? Нет, вроде бы.
— Прости, что ты сказал?..
— У них хватает наглости выдвигать требования, уже названы Охотники, что могли бы представлять их интересы. Весьма занимательный список, знаешь ли… Что ты делаешь, девушка?!
— Не надо, Геллен, — Попросила, отбирая назад выхваченную из рук Охотничью сумку. — Пожалуйста, не пытайся меня остановить. Ты же знаешь, насколько это бесполезно…
— О да! — С непередаваемой яростью согласился эльф. — Я-то знаю!.. А, ну вас всех!..
Стремительность, с которой он покинул беседку, показалась странно знакомой, но, поскольку сразу не удалось вспомнить, — почему — я выбросила из головы лирические отступления. Итак, ты просила совета? Ты хотела легких дорог и простых решений?
Ответ дан. Возможно, не легкий и уж точно — не простой, но ведь никто и не обещал беззаботных дней. В жизни не так часто выпадает безоблачная погода. По крайней мере, в твоей жизни, Колючка.
Но эльф кое в чем, безусловно, прав: для начала неплохо бы решить, что именно я собираюсь сделать. Ну, кроме того, что не остаться безучастным наблюдателем.
На аллеях фруктового парка сталкиваюсь с принцем Бриноном, он приветливо кивает, собираясь пройти мимо, но, уловив мой робкий жест, останавливается.
— Я могу тебе чем-то помочь, Элирен? — Спрашивает участливо, и я торопливо объясняю суть: хочу встретиться с Охотником, любым из тех, что сейчас присутствуют в Мерцающих Дворцах.
— Нет сейчас во Дворцах Охотников, они все на западной границе. — Раздумывая, Бринон под локоть увлекает меня куда-то в сторону восточного края Города, через бесчисленные парки и лужайки. — Семья принца Сейлина вызывала Охотника еще до последних событий, ответ пришел от Росни, возможно, он и подошел уже. Вы ведь знакомы?..