Путь
Шрифт:
— Да? А не боишься что я сейчас десяток священников позову? — без особой надежды попытался пригрозить усатый
— Ну, да конечно. — хмыкнул я — У меня фея перманентно за пазухой прописалась. Думаешь твои святоши хоть немного до неё "по качеству" дотягивают? И потом: в случае серьёзной угрозы я просто под пол уйду, и буду ржать над вашими попытками меня выколупать. Ну или банально сбегу сквозь стену.
— Что-то такое я и ожидал. — он вновь потёр переносицу
— Ладно, тебе. — я даже невольно проникся к усачу сочувствием — Я действительно постараюсь не буянить и не производить проблем: я просто поговорю с представителями
— Вот этого-то я и боюсь. — мой собеседник тяжело вздохнул — Мне только магических битв в центре города не хватало.
В ответ я лишь пожал плечами, выражая свой пофигизм относительно этой ситуации. Этот мужик вполне обоснованно биться за жителей города: он прекрасно понимает что в случае открытого конфликта, маги из коллегии не будут сдерживаться из-за возможных случайных жертв. Что уж говорить про ненавидящую всё живое нежить как я.
— Короче. — я принял нормальное положение — Ты уже выяснил всё что хотел?
— Вообще-то нет. — покачал он головой — Но тебе ведь всё равно?
— Именно. Я полетел.
— Погоди! — окрик допрашивающего остановил меня уже под потолком — Постарайся по мере возможности находиться в поле зрения стражи, хорошо? Я распоряжусь чтобы тебе оказывали посильную поддержку, что, как я очень надеюсь, позволит избежать возможных конфликтов.
— Лады. — кивнул я — Мне не сложно. Главное чтобы не ходили за мной эскортом.
Собственно на этой ноте мы и расстались. Вылетев на крышу я огляделся, прикидывая общее направление. Учитывая множество дымящих труб сделать это было трудновато, однако мне всё-таки удалось углядеть одну из основных улиц. Не теряя времени я полетел в её направлении: оттуда уже вполне можно будет сориентироваться.
На этой улице множество зданий пестрило разнообразными вывесками. И хотя большинство из них были различными тавернами, где и крутился местный народ, встречались и всякие магазинчики. В один из таких, с изображением хлеба на вывеске я и заглянул: говоря тогда про печеньки я был совершенно серьёзен. Правда денег у меня с собой не было, но я и не собирался ничего покупать. Я просто спёр с прилавка всё что приглянулось Туне, ссыпав немалую часть оного в сумку. Тем более что продавец не особо-то и возражал: стоило мне снять маску, рывком приблизиться и сказать "Здрасте!" как он что-то заскулил про "Смерть во плоти" и убежал в подсобку.
Конечно назвать мои действия хорошими сложно, но совесть меня не мучала. Я — ненавидящей всё живое призрачный лич. Раньше я бы ещё задумался над моральной стороной вопроса, но… После смерти Туны, моя "мораль" просела весьма сильно. На меня и раньше чужие страдания оказывали слабый эффект, а теперь мне вообще стало откровенно плевать на остальных. Так-что в каком-то смысле продавцу даже повезло: немногие могут похвастаться что смогли откупиться от "Смерти во плоти" пирожками, печеньем и пряниками.
Выйдя из магазина, я с улыбкой покосился на уже что-то сосредоточенно жующую малышку, и неспешно полетел в сторону центра города. В голове невольно крутились мысли относительно человеческой природы. На кладбище, ещё в самом начале, когда я не совсем в адеквате создал Венега, я закатил знатную истерику относительно проведённого тогда ритуала. Сейчас-же я без малейших сомнений
Правда, я бы не назвал это переменами… я скорее стал более открыт к своим желаниям. Ибо такова людская суть: заботиться о себе больше чем об окружающих. Знакомые важнее чужих людей, друзья важнее просто знакомых, родственники важнее друзей, а ты сам важнее родственников. Конечно из всего может быть исключение: друзья и родственники бывают разными, но пересилить инстинкт самосохранения у них вряд ли получиться. Важнее собственной жизни человеку могут быть только его дети или любимые… и то не всегда.
У меня подобные переживания просто сошли на нет. Долгое пребывание в шкуре ненавидящей жизнь нежити, и знакомство с Туной позволило мне очертить крайне чёткие границы. Есть я. Есть фея, о которой я забочусь больше чем о себе. И есть всё остальное, не имеющее для меня совершенно никакого значения. Я убью любого кто будет стоять у нас на пути, неважно игрок он или непись. Но если они будут держаться в стороне, то и мне до них дел нет. Как-то так.
Эм… Звучит будто я яндере какой-то… Ну, в некотором смысле наверно так и есть. Вот значит как себя ощущает персонаж самого неоднозначного симулятора в мире… Не так уж это и плохо как оказалось.
— Леон? — от бессмысленного самокопания меня отвлёк голосок Туны — Ты ведь мне так и не рассказал ничего про этот город.
— Да? А ведь верно! — спохватился я — Ну что-ж слушай. Не помню говорил ли я это раньше, но Карьер (вот неожиданность) шахтёрский город. Образовался он вокруг, собственно, угольного карьера и изначально представлял собой несколько десятков шахтёрских домов, и здоровой дыры в земле, где копались его жители. Через некоторое время шахтёры обнаружили что одним углём данный район не ограничен: тут имеются и залежи металлической руды… Не могу вспомнить какой именно… — я на мгновение нахмурился, но практически сразу махнул рукой — Но вряд ли это что-то необычное: железо или медь какая-нибудь, в противном случае я бы наверняка запомнил. Но мы отвлеклись. Помимо полезных ископаемых, в толще земли обнаружился так называемый, "телепортационный конус". Выглядит он как круглая и довольно крутая пирамида, со срезанной верхушкой. Срез этот является выходом множества телепортационных точек, расположенных на протяжении всего конуса на случайных местах. То бишь они могут быть как в нескольких километрах друг от друга, так и в десятке метров.
Предвосхищая вопросы: конус полностью керамический, и явно рукотворный. Кто и зачем его создал, никто не знает. Однако после множества исследований он был признан полностью безопасным и пригодным к использованию по прямому назначению — к телепортации большого потока людей и предметов к свой верхушке. А вот вниз спускать что или кого-либо он отказывается. За счёт столь необычного способа транспортировки добытого, изначально обычный карьер, стал принимать весьма своеобразную форму. Теперь он больше напоминает кувшин, с узкой верхушкой, широким низом и непонятной конусовидной хренью в центре. По сути, город стоит над огромной пропастью, от которой его отделяют всего несколько сотен метров земли. — я демонстративно потопал — Из-за чего образ жизни тут так-же своеобразен. Например, тут запрещено копать подвалы.