Путь за грань
Шрифт:
– Лиза, – снова напуганный голос Кати. – Я не знаю, чего они хотят, но, пожалуйста, помоги мне.
Мое сердце рвануло куда-то вверх, а затем оборвалось и ухнуло вниз.
– Тварь! – закричала я, практически раздавив в руках несчастный аппарат. – Не тронь ее. Я убью тебя, мразь, если с Катей что-нибудь случится.
Я не могла представить изнеженную подругу в руках кровопийц. Какие у них были планы относительно ее, мне было неизвестно. Одно я знала наверняка: они использовали Катю, чтобы надавить на меня. И у них это прекрасно получилось.
– Я могу
– Что вам нужно? – сдалась я.
– Вижу, мы поняли друг друга. Не делайте глупостей, и мы договоримся. Я жду нашей встречи, а пока не забывайте: в случае чего вашей подруге придется несладко.
У меня не оставалось выхода. Я не могла пожертвовать жизнью Катьки.
Устройство замолчало. За время своего вынужденного одиночества я успела раз сто разозлиться, пообещала все возможные пытки Инге и ее сообщникам, прокляла тот день, когда я вообще встретилась с вампирами, поругалась на Катьку и, совсем обессиленная, опустилась на пол своей камеры.
«Так просто я это не оставлю», – в конце пообещала я.
Наконец дверь со скрипом открылась, и на пороге нарисовалась внушительная фигура незнакомого мне мужчины. С серьезным видом он отступил на шаг в сторону и кивнул головой на выход:
– Пошли.
– Куда? – Я решила выспросить лишнюю информацию у своего «гостя».
Мужчина нахмурился. Казалось, ему было неприятно одно только мое присутствие. Вот изнеженные создания! Переживет как-нибудь. Мне тоже не улыбается находиться в его обществе.
Его молчание я восприняла как вежливый отказ мне что-либо комментировать.
– У тебя что, язык отсох? – поддела я молчуна. – Или составить сложное предложение тебе не дано от природы?
Я увидела вспышку гнева в его глазах и не без сожаления встала с пола. Направляясь к выходу, я все еще думала о Кате, которая каким-то образом оказалась в руках врага.
«Ладно. Играем пока по вашим правилам. Но долго ли?»
Я даже не удивилась, когда поняла, что мы находимся в подземелье.
– Хороший вкус. Одобряю, – на ходу буркнула я. – У вас, очевидно, пунктик на подземных сооружениях.
Мой провожатый лишь хмыкнул.
«Неразговорчив. Ну и ладно».
Длинный коридор с несколькими закрытыми дверьми по обеим сторонам вывел к лестнице. Мы поднялись по ней и оказались в уютном просторном помещении. Оно было ярко освещено подвесной люстрой и напоминало гостиную. Это не могло не удивить: такое великолепие, а внизу казематы. Дорогой диван и пара кресел в викторианском стиле, тяжелые шторы, антикварный кофейный столик, камин с зеркалом в массивной раме – все подобрано со вкусом.
– М-да. И кто бы мог подумать, что в такой роскоши живут такие чудовища? – вслух рассуждала я.
– Ну зачем же вы так, Елизавета? – услышала я позади себя.
Обернувшись, я увидела невысокого мужчину, который своими колючими глазками пристально меня рассматривал. Очевидно, оценивал.
– Если бы не обстоятельства, то вы бы убедились, что мы вполне терпимы и соответствуем
– Наилучшим? – Я хохотнула. – У меня таких нет. Для меня вы все одинаковы – кровожадные монстры, сдвинутые на своем бессмертии и жажде власти.
– А разве люди не такие же? – парировал он. – Неужели среди вас нет властолюбцев? А кое-кто еще более кровожаден, чем мы. Вы, людишки, убиваете себе подобных порой ради развлечения, отправляете сотни невинных на верную гибель в бессмысленных войнах, продаете женщин для сексуальных утех. Мне продолжить?
Что я могла сказать? Он был прав. Среди людей встречаются твари и похуже, чем пьющие кровь вампиры. Вот только это никак не оправдывало стоящего передо мной представителя их расы. Он похитил меня и Катьку, пытается достичь каких-то своих целей, используя нас. Не на шею же мне от счастья к нему вешаться. А еще эта белобрысая дрянь…
Словно почувствовав, что я говорю о ней, мерзавка материализовалась рядом с моим собеседником.
– Кстати, – фальшиво улыбнулся он, – забыл представиться. Меня зовут Борис, а это моя дочь Инга. – Вампир взял свою дочурку за ручку и представил мне ее так, словно я до этого ее не видела.
– Какая прелесть! – только и смогла выдавить я.
Действительно, эта парочка удивительным образом дополняла друг друга. Папаша обладал такими же светлыми волосами, что и доча. Широкий подбородок, большой нос и узкие губы в сочетании с колючими глазами и длинными светлыми волосами в моем представлении воплощали зло. Одетый во все черное, с тростью в руках, отец семейства выглядел эффектно – этого у него было не отнять. Но во мне он вызывал лишь отвращение и жгучую ярость. Я бы с большим удовольствием открутила головы им обоим. И, кажется, в ответ на эти мысли мои силы стали накапливаться на кончиках пальцев.
«Спокойно», – уговаривала я себя.
Инга тем временем глядела на меня надменным, полным триумфа взглядом. Одетая в узкое золотистое платье с глубоким декольте, она напоминала царицу, взирающую на простолюдинку. И я невольно себя таковой почувствовала. Ее явное превосходство надо мной угнетало. Я не к месту пожалела, что одета в видавший виды свитер и потертые джинсы.
– Вижу, вы слегка удивлены. – Не менее самодовольная мина была и у папочки Инги.
– Слегка да, – ответила я. – Дурная кровь, очевидно?
Кажется, мое замечание попало в цель. Инга оскалилась, демонстрируя клыки, а Борис изменился в лице.
– Дерзко, – похвалил он меня, снова приторно улыбаясь. – Я бы на вашем месте, Елизавета, не стал рисковать. Все это не на пользу вашей подруге и ее приятелю из клана Вентру.
«Эрик жив», – мелькнуло в голове.
Я внутренне напряглась, но смолчала. И правильно, потому что в следующее мгновение громила, сопровождавший меня сюда, сунул в мои руки портативную видеокамеру. Аппарат воспроизводил картинку, на которой Катька была подвешена за руки к огромному крюку. Запястья ее до крови были натерты веревками. Весь вид моей подруги говорил об испуге и боли, которые она испытывала.