Путь за грань

Новикова Юлия

«А вдруг ей плохо? Может, у нее что-то болит? Кто поймет этих человечек?»

Я испытал невероятное облегчение, когда снова увидел ее. Попытавшись найти ответы на ее лице, я был вынужден признать, что вел себя как самый настоящий болван.

Лиза смотрела на меня с непониманием. Я же в свою очередь ругал себя на чем свет стоит. С ней все хорошо, а мне, как влюбленному недорослю, едва не «сорвало крышу» от беспокойства. Оказалось, сюрпризы на этом не закончились. Кто бы сомневался? Всего один вопрос, и я был тут же дезориентирован.

– А как вампиры целуются?

Я посмотрел

на нее, и взгляд остановился на идеально очерченной линии губ. Рот Лизы был слегка приоткрыт, и я буквально слышал, как из него вырывается дыхание. На мгновение я представил, как ловлю своим ртом этот поток воздуха и делю его на нас обоих.

– Тебе действительно интересно это знать?

Мне на самом деле хотелось услышать ответ на свой вопрос. Может, это игра моего воображения и она спросила совершенно другое?

– Просто любопытно, – ответила она.

Этого мне и надо было. Я мог без зазрения совести осуществить то, чего и сам давно желал. Только мне хотелось знать, не как целуются человечки, а как целуется Лиза, какие на вкус ее губы.

– Что ж, сейчас я удовлетворю твое любопытство.

Мне понадобилась секунда, чтобы привлечь ее к себе. Пожалуй, она даже не успела сообразить, что произошло. Жажда внутри меня разгоралась, словно все мои внутренности охватило пламенем. И только одно средство в тот момент могло принести мне облегчение. Я впился в нее поцелуем. Нет, не таким, каким целовал Ингу. Почему-то Лиза вызывала во мне совершенно другие чувства. Я не испытывал прежде такого острого желания, как рядом с этой ведьмочкой. Одно ее присутствие заставляло меня терять голову. Но я не мог себе этого позволить. Мне нужно было остановиться, пока все не зашло слишком далеко, и я с глухим стоном оторвался от ее сладких губ.

Воспоминания были настолько яркими, что я вновь ощутил дыхание Лизы на своей коже и ее пьянящий запах. Это было похоже на наваждение.

Глава 11

В гостинице

Оставшийся путь до города мы преодолели молча. Кажется, Лео чувствовал, что меня лучше не трогать. И это было абсолютно правильно с его стороны.

Я пребывала в смятении. Сначала этот поцелуй из-за моей же несдержанности. Затем его реакция. Вот зачем мне было спрашивать такую глупость у того, кого я всеми фибрами души ненавижу? И получила за свое любопытство сполна.

Опять вспомнился жадный поцелуй, который выбил почву у меня из-под ног. Напор, с каким Лео покусывал мои губы, пробудил во мне желание. И это меня пугало. Вдобавок ко всему я ненавидела себя еще и за это. Мне не семнадцать лет, чтобы не знать, что это за желание. Спасибо Мите, который посвятил меня в прелести плотской любви. Хотя какие это прелести? Так, пособие для начинающих. Удивительным оказалось еще и то, что я и думать забыла о своем бывшем парне. Видимо, вампиры обладают даром залечивать разбитые сердца, хотя такие, как Лео, должны по идее их охапками в мешки складывать. Причем это не фигурально.

За такими сумбурными мыслями я не заметила, как мы въехали в город и остановились возле маленькой гостиницы. Фасад здания прямо кричал о том, что останавливаются в ней только любители экстрима.

Еще на пороге этого клоповника я поняла, что Лео, очевидно, решил основательно проверить меня на прочность. Внутри все оказалось еще ужаснее: мрачный холл, застиранные занавески и дама с сальными волосами, встретившая нас безразличным взглядом.

– Нам нужен номер. – В голосе Лео снова послышалась обманчивая мягкость, словно он обволакивал звуками сознание женщины.

Я уже поняла, что он опять применяет свои штучки. На этот раз к администратору гостиницы. Опять двадцать пять. Когда это закончится?

– Номер, – повторила женщина, занося в регистрационную книгу то, что Лео написал на бумажке.

– Супруги Снегиревы. Полина и Валерий, – негромко диктовал Лео.

Чего? Это какие еще супруги?

– Снегиревы, – на автомате повторила женщина.

– Семейный номер, – закончил вампир.

– Ты что, с дуба рухнул? – не выдержала я.

Во мне все бурлило и негодовало. Ишь чего вздумал – в одном номере со мной поселиться.

– Успокойся, – прошептал Лео, получив ключ от номера.

Легонько подтолкнув меня к лестнице, он направился на второй этаж.

– Так нужно, – соизволил объяснить он. – Лучше, если мы будем под чужой фамилией. Мы не должны привлекать к себе внимания. Не думаю, что нас станут искать в такой дыре, а тем более проверять семейные пары. Какой идиот в здравом уме согласится остаться наедине с такой гарпией, как ты?

– Действительно какой? Только ты, – съязвила я, останавливаясь перед дверью нашего номера. – Дорогой, может, ты перенесешь меня через порог, раз уж мы сегодня поженились и у нас брачная ночь? – послала я гадкую улыбку вампирчику.

Лео спокойно открыл дверь ключом и впихнул меня внутрь.

– Обойдешься, – бросил он.

– Ну и наглость! – Я сделала вид, что обиделась.

С чего это мне рассчитывать, что вампир неотесанный проявит ко мне хоть грамм уважения? Для него я лишь объект, который нужно поберечь до приезда папочки. А потом мальчик получит конфетку за все свои старания и отправится назад к своей несравненной и обожаемой невесте. Вспомнив про нее, я совсем испортила себе настроение. Если хочешь, чтобы тебя задушила жаба, – познакомься с великолепной, совершенной Ингой. И что такого, если она немного взбалмошна, истерична и порой невменяема, а также пьет человеческую кровь? Зато все мужики, что смертные, что вампиры, – ее рабы навеки.

– А твоя невеста не станет ревновать тебя? Или ты, как порядочный ловелас, не скажешь ей о проведенной в одном номере ночи со мной? – поинтересовалась я, расстегивая сумку и доставая чистое белье.

– С чего это ей ревновать меня? – удивился вампир. – Она знает мои вкусы.

Кажется, я готова была лопнуть от злости. Я сверлила взглядом спину Лео, который преспокойно снял с себя свитер и начал расстегивать рубашку.

– Ну тогда я спокойна, – выдавила я.

Черта с два я спокойна! Я, конечно, знала, что не являюсь объектом сексуального желания всего мужского поголовья нашего города. Да меня это и не волновало раньше. Но из его уст это прозвучало так, словно он сказал: «На тебя вообще сложно кому-нибудь позариться».