Путь воинов
Шрифт:
Акара Хелстрома трясло. В груди что-то сжалось. Мир стал серым, когда чьи-то руки подхватили его. Он подавился кровавой пеной, булькавшей во рту, и в панике чуть не задохнулся.
Сквозь мутное бессилие, опустившееся на него, он услышал:
— Она жива! Он оглушил ее! О Господи! ВЫ ЗНАЕТЕ, КТО ЭТО?
Но Акар Хелстром уже медленно погружался в вечную тьму.
23
— Паллас! Паллас Микрос! — приветствовал Нген с лукавой улыбкой образ, появившийся на трансдукторе. — Рад тебя видеть. Расскажи, как дела?
Паллас развел своими пухлыми руками, заставив тонкую ткань,
— Дела, как всегда, очень прибыльны… хотя и опасны. Возможно, сегодня они идут даже лучше, чем вчера? Я полагаю, торон тебе подошел? Ты запрашивал еще? У меня есть превосходные кристаллы, крупные, высококачественные.
Нген повел плечом.
— Посмотрим. Как рынок?
— Что надо, — Паллас улыбнулся, и кожа на его лоснившемся лице натянулась. — Торон — на рынке — становится товаром повышенного спроса, старина, — он вздохнул. — Ах, это все благодаря тебе и твоим сирианам. По всему Директорату нарастает беспокойство. То здесь, то там вспыхивают беспорядки. Патруль носится как сумасшедший со станции на станцию, с мира на мир, делая вид, что все в порядке. Бластеры продаются по неслыханным ценам. Удивительно. Из-за тебя и романанов я становлюсь состоятельным человеком, в то время как раньше мне приходилось скрываться как облезлой крысе в подполье. Теперь главы правительств ищут встречи со мной.
Нген усмехнулся.
— Тогда ты, вероятно, сможешь сообщить мне то, что я хочу знать?
— Я сообщу что угодно кому угодно, — покладисто ответил Паллас, сложив руки на брюхе. — За определенную цену.
Нген покачал головой.
— Только не мне, старина. Не человеку, который сделал тебя богатым. И сделает еще богаче. Назовем это партнерскими отношениями, хм?
Паллас встряхнул складками жира под подбородком.
— У меня нет партнеров, Нген. Ты же знаешь…
— Даже если эти партнеры располагают боевыми кораблями, которые способны разнести Патруль в клочья? Даже если они могут принести тебе богатства и власть, о которых ты не мог даже мечтать… или же смерть, настолько ужасную, что твой жир зашипит и потечет…
Паллас выпрямился.
— Ну, может быть, меня все-таки можно убедить вступить в партнерские отношения. Расскажи подробнее.
Нген засмеялся.
— Я ценю твой реалистичный подход, Паллас.
— И теперь, когда ты стал вождем великой революции, тебе понадобился партнер? Что это, Нген? Промышленная мощь Сириуса не может снабдить тебя женщинами или удовольствиями? Чего тебе не хватает?
Нген откинулся в своем кресле.
— Предположим, человек хочет найти планету, населенную группой фанатиков, нуждающихся в руководителе? Предположим, ему нужны невежды, марионетки, которые не могут думать своей головой, которые готовы верить каждому слову своего лидера? Если бы ему были нужны фанатики-фундаменталисты — куда он мог бы направиться?
Паллас прищурил заплывшие жиром и потому почти непроницаемые глаза. Он думал долго, перебирая короткими толстыми пальцами.
— Неужели пропаганда Директората права? Может ли такое быть, что великая революция это совсем не то, за что ее выдает Партия независимости?
— Может быть такое, что люди здесь не заслуживают великой революции, — непринужденно признал Нген. — Я многому научился у сириан. При правильном соотношении невежества и энтузиазма я мог бы добиться еще большего…
— Насколько там серьезная ситуация? — Паллас склонил голову набок. — Скажем, это будет обмен информацией… партнерство,
— Да.
— А правда, что романаны подавляют яростный сирианский мятеж? — Паллас приподнял бровь, наморщив большой лоб.
Нген беспомощно махнул рукой.
— Честно говоря, я не знаю. У сириан не хватает мужества для войны. Им всегда его не хватало. Интриги, заговоры, производственные навыки — вот достоинства сириан. Учитывая то, с кем мне приходилось работать…
— Ты ищешь, куда бы убежать, — простодушно решил Паллас.
— Может быть, — глаза Нгена превратились в щелки. — Сейчас ситуация зашла в тупик. Она может начать развиваться в противоположных направлениях, в зависимости от того, как сработают ключевые факторы. В данный момент сохраняется хрупкое равновесие… и мне приходится в такой ситуации рассчитывать на свой никчемный народ.
— Ну так и что? Если Сириус начнет на глазах разваливаться, то чего ты ждешь от меня?
Нген улыбнулся.
— Ты говоришь, что таких прибылей никогда раньше не было? Говоришь, люди требуют оружия? Пораскинь мозгами, мой хитрый друг, старый порядок рушится на глазах — уходит в прошлое. Контроль Директората ослаб. Как ты правильно заметил, на этом можно сделать большие деньги. Но, по большому счету, тебе, возможно, не хватает дальновидности. С тем, что знаешь ты, и тем, что знаю я, мы могли бы составить великолепную партию.
— Я слышал твои речи, Нген. Бесподобно. Чуть сам в это не поверил. Дела, видно, действительно обстоят ужасно, если романаны могут превзойти даже такую душераздирающую риторику, — Паллас махнул рукой. — Так что, может быть, довольно страстного красноречия? Насчет смерти на руках своих братьев? А?
Нген засмеялся.
— Я политик, Паллас, ты же не можешь требовать от МЕНЯ, чтобы я говорил правду! Задача политика — вводить людей в заблуждение, вертеть ими по своему усмотрению и в своих целях. Любой лидер знает, что его самое действенное оружие, это ложь. Если эти сирианские овцы дрогнут, мне только нужно будет найти других, применить свое искусство к более фанатичному населению. А романаны дали мне ценный урок насчет того, что религия — это могущественная движущая сила. Подобным средством манипулирования общественным сознанием никогда не следует пренебрегать.
Паллас кивнул.
— Я подумаю над твоим предложением. В то же время я буду держать в голове упомянутые тобой требования. Как скоро, по-твоему, тебе понадобится мой ответ?
Нген усмехнулся.
— Через неделю планетарного времени? В следующем году? Через пять лет? Посмотрим, как улыбнется фортуна.
— Пускай фортуна одарит тебя благосклонной улыбкой, Нген Ван Чжоу. Желаю тебе удачи с твоими… варварами.
— А тебе удачи в твоих торговых делах. Ты пока можешь укреплять свои позиции. Любые социальные потрясения лишь способствуют увеличению оборота.
— Несомненно. Буду ждать от тебя вестей, — связь отключилась.
Нген Ван Чжоу закусил губу и взглянул на другие мониторы. Через головное устройство он вошел в систему, затем встал и оделся, чтобы уйти, оставив после себя скулящую развалину, которую когда-то звали Ариш Амаханандрас. Пройдя по коридорам, он нашел Джиоржа на мостике.
— Первый гражданин, вы меня вызывали? — бледный инженер выглядел измученным и озабоченным.
— Да, Джиорж, — Нген нахмурился. — Ты позаботился о моей личной яхте?