Путь воина
Шрифт:
— Будем надеяться, что им удастся что-то узнать. — Он прошёлся по комнате. — Тем более что этому бретёру после его дуэли с сыном графа Скольда всё равно надо уехать из столицы. Граф в бешенстве — несмотря на все усилия лекарей, и травников, его сын умер сегодня ночью. В этом деле вы сработали прекрасно, и граф не может предъявить ни кому никаких обвинений, но лучше лишний раз не дразнить верного пса императора — мне доложили, что он дал указание досконально изучить обстоятельства дуэли сына и Герона. У графа остался младший сын, но он большой любитель женского пола и практически каждый день пьёт, так что, скорее всего он нам не помеха.
Пройдясь несколько раз по комнате, он спросил уже спокойным тоном:
— Сколько крестьян уже нами собрано?
— Около семи тысяч. — Ответил молчавший до этого человек.
— Мало, очень мало. Но пока придется переждать. Бросьте пока все силы на вербовку наёмников. Собирайте жуликов и прочие отбросы — скоро они нам пригодятся. Даю
Он махнул рукой в сторону двери, показывая присутствующим, что они могут идти. Оставшись в одиночестве, он начал перебирать оставшиеся лежать на столе бумаги.
Утром я проснулся довольно рано, но чувствовал себя прекрасно — меня буквально распирало от избытка сил, и я решил, что надо начать это прекрасное утро с пробежки. Спустившись вниз, я узнал, что Лерс уехал ещё на рассвете, быстро договорился с сыном Сорка насчёт лёгкого завтрака, и в сопровождении Дика, отправился к деревенским воротам. Пробежав несколько кругов вокруг деревни и решив, что на сегодня хватит, я направился в трактир на завтрак, попутно размышляя, чем мне заняться после приёма пищи. Ополоснувшись во дворе с помощью пришедшего в трактир Сорка, я с удовольствием позавтракал. После завтрака Сорк предложил мне пройтись по деревне, и я с удовольствием согласился. Идя в сопровождении Дика за старостой, я рассматривал добротные крестьянские дома, которые все были увиты виноградом, и думал о том, что крестьянам здесь, похоже, живётся хорошо. Первоначально Сорк хотел первым делом зайти к крестьянам из перехваченного каравана, что бы узнать, согласны ли они, остаться в деревне, или нет. Но, когда мы проходили мимо большого, двухэтажного дома он был вынужден задержаться, так как его окликнула древняя на вид, но весьма бойкая старушка. Пока староста в полголоса обсуждал со старушкой какие-то проблемы, я рассматривал гуляющих во дворе дома детей разного возраста и думал, что это что-то вроде деревенского детского сада, пока не встретился взглядом с глазами паренька лет десяти-двенадцати. Меня удивило то, что в его глазах не было ничего детского. Это были глаза взрослого человека, который прошёл через очень тяжёлые испытания. Я не представлял себе, что могли видеть глаза этого ребёнка. Оглядев двор внимательнее, я заметил ещё одну странность — никто из детей не бегал, не смеялся, не шалил. А возле крыльца дома стояло несколько лавок, на которых сидело около двадцати ребят лет пятнадцати — семнадцати и внимательно слушали, что им негромко рассказывал, прохаживаясь между ними, седой старик у которого не было левой руки. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, что Сорк закончил говорить со старушкой и ждал меня, что бы идти дальше. Лишь, после того как он окликнул меня, я пошёл следом за ним, механически переставляя ноги, задумавшись над тем, через что пришлось пройти этому парню и остальным детям, если они вели себя как взрослые люди, на долю которых выпали серьёзные испытания. Некоторое время мы шли в молчании, даже Дик как-то притих и шёл рядом со мной не делая попыток привлечь к себе моё внимание. Сорк правильно понял, почему у меня испортилось настроение. Медленно идя рядом со мной, он начал рассказывать:
— Это дети-сироты. Во время войны многие остались без родителей. Большинство детей привезли из провинций, которые подверглись нападению в первые дни войны. Очень тяжёлое было тогда время и страшное. — Сорк глубоко вздохнул, тряхнул головой, словно отгоняя от себя тяжёлые мысли, и продолжил. — Тогда имперский совет обратился ко всем жителям империи с просьбой оказать помощь детям. Самых маленьких сразу разобрали по семьям, а вот те которые постарше, отказались идти в приёмные семьи и до сих пор они ждут своих родителей. Вот и у нас в селе живёт несколько десятков таких детей. Всем селом кормим, одеваем и воспитываем. Дети все в основном из сёл и помогают деревне, чем могут — не хотят жить нахлебниками, да и когда работают, неприятные воспоминания на время забываются.
Дальнейший путь к крестьянам мы с Сорком проделали в молчании. Спасённых крестьян разместили в большом добротном доме на окраине деревни. Здесь же разместились оставленные Берком солдаты. Едва мы с Сорком подошли к дому, как к нам направился уже знакомый мне крестьянин, который, как видно стал лидером среди спасённых нами крестьян.
Он не стал тянуть кота за хвост и после обмена приветствиями, сразу приступил к делу:
— Все люди решили остаться здесь. Я плотник, есть две семьи гончаров, а остальные землепашцы.
У меня сразу начало улучшаться настроение, а Сорк расцвёл улыбкой:
— Это очень хорошо. Я уверен, что никто не пожалеет о принятом решении. Народ в нашей деревне очень дружный, так что, если будут сложности, не стесняйтесь и обращайтесь — мы всегда поможем вам. Пустых
Поняв, что сейчас Сорку не до меня, я «сделал ему ручкой», и неспешной походкой пошёл в трактир, раздумывая по дороге, чем занять себя до вечера. Вариантов было всего два — просто отдохнуть или тренировка. Но, придя в трактир, я выбрал третий вариант — прогулку верхом. Быстро оседлал Ветра и в сопровождении Дика, выехал из деревни. Не торопясь, проехался вдоль деревенских полей, которые были уже убраны. Затем выехал на имперский тракт, и очень скоро встретил небольшой караван, который состоял из пяти больших крытых повозок, которые были очень похожи на американские фургоны времён покорения Дикого Запада. Похоже, в деревню начинают съезжаться купцы на большой торг. Как рассказал мне Сорк, маленькие караваны купцов курсируют между городами и деревнями практически постоянно, а большой торг после сбора урожая, который в этих местах собирают дважды за год, собирает много купцов, которые привозят свои лучшие товары для продажи и попутно скупают у крестьян и ремесленников плоды их труда. Так, что через пару дней деревня окунётся в атмосферу больших торгов. Заодно купцы привозят вести со всех концов империи. Так что большой торг все ждут с нетерпением. Мне было очень интересно посмотреть на товары, которые привезут купцы, послушать, о чём они расскажут, но самая главная причина, по которой я решил остаться в деревне, была проста — мне было очень необходимо побыть одному. Но, примерно через час ход моих мыслей был нарушен — меня догнали несколько солдат и сообщили, что в деревне меня ждут Бых и Инер. Пришлось разворачивать коня и быстро возвращаться в деревню. Расседлав и напоив Ветра, я сразу отправился в трактир. Бых с Инером сидели за столиком и слушали Сорка. Как я понял, Сорк рассказывал Инеру о размещении новых жителей деревни. Решив не мешать их разговору, я подошёл к стойке и попросил кружечку так полюбившегося мне местного пива. Но долго наслаждаться пивом в одиночестве мне не дали. Буквально через пару минут после моего прихода Сорк закончил разговор и быстрым шагом направился на выход. Я только и успел сказать ему, что на дороге встретил караван купцов. Он радостно кивнул, и на ходу сказав мне, что дел с размещением крестьян ещё много, а времени осталось мало, умчался заниматься размещением новых жителей деревни. Присев за стол я спросил у Быха:
— Соскучился или решил приехать, что бы погонять меня?
— Нет. — Рассмеялся он. — Просто проведать. Тем более я знаю, что ты сегодня тренировался.
— Бых приехал со мной. — Подключился к нашему разговору Инер. — Мне надо было узнать, что решили крестьяне, а он составил мне компанию.
— Я останусь в деревне ещё на несколько дней. — Сообщил я им. И задумался на пару мгновений над тем как объяснить своё решение друзьям. Но они прекрасно всё поняли без слов и кивнули, соглашаясь с моим решением. Несколько минут мы наслаждались пивом в полной тишине. Первым молчание прервал Бых:
— С нами прибыло два десятка солдат, которые на время торга останутся в деревне. Всех ты знаешь — они из первой сотни. Тренироваться будут каждый день. Тебе будет, у кого поучиться. Единственная просьба — один далеко из деревни не уезжай.
Я уже открыл рот, что бы спросить, почему мне не желательно одному отъезжать далеко от деревни, но не успел. Инер махнул кому-то рукой, приглашая подойти к нашему столу. Проследив за его взглядом, я увидел направляющихся к нам двух стариков. Одного я уже видел сегодня в деревне — это был однорукий старик, который что-то рассказывал детям-сиротам. Подойдя к нам, они степенно поздоровались с нами, и присели за стол. Я внимательно присмотрелся к ним. Да-а, старички-боровички, подумал я, подавляя желание вскочить и вытянуться перед ними по стойке «смирно».
— Олег, познакомься. — Обратился ко мне Инер. — Корн — бывший командир Особого Егерского отряда.
Однорукий старик кивнул мне, с интересом поглядывая на меня из-под своих густых бровей.
— Вент — сотник лёгкой кавалерии. — Представил Инер второго старика.
Я представился, продолжая с интересом разглядывать обоих ветеранов.
— Мы с Быхом допиваем пиво и уезжаем в замок, а тебя оставляем в их надёжных руках — скучать тебе они не дадут.
— Расскажут тебе, если захочешь, много интересного и научат многому. — Поддержал Инера Бых.
— Конечно, хочу. — Перебил я Быха, не дав тому возможности подшутить надо мной или вставить язвительный комментарий в мой адрес.
Смеялись мы долго и со вкусом. А я поймал себя на мысли, что тяжёлые мысли, которые одолевали меня, после того как я увидел утром глаза паренька, наконец, покинули мою голову. Поговорив несколько минут на тему нынешнего урожая и предстоящего торга, Бых с Инером попрощались и отправились на выход. Я остался в компании ветеранов под прицелом их пристальных глаз и не знал с чего начать разговор. Пока я размышлял, трактир наполнился гулом голосов — приехал увиденный мной на дороге торговый караван и купцы торговались с сыном Сорка о цене на комнаты. Глядя на моё недовольное выражения лица, Вент предложил: