Путь в Селембрис
Шрифт:
— Я должен! — Лён почти рыдал.
Волк опустил голову на лапы и тихо заскулил.
— Ох, бедный! — пожалела его старуха. — Судьба твоя ужасна. Постой-ка, нет ли средства от твоего недуга? Сама-то я не знаю, да вот сестра моя, она меня постарше. Не скажет ли она?
С этими словами старуха вынула из старого передника клубок верёвки и бросила на землю со словами:
— Беги, клубок. Веди нас среди лесов, холмов и гор, и далей. Веди к сестре моей, Аглае.
Клубок помчался, словно мячик. Паф бросился за ним.
— Садись на спину мне, Лён! Ты
Лён на бегу запрыгнул на спину волка. И удивился, как легко понёс его крупный серый зверь.
— Я с вами, погодите! — воскликнула старуха и моментально обратилась лесной вороной.
Так вся диковинная троица неслась следом за клубком. Тот же резво скакал по лесным тропинкам, перелетал через овраги, катился с гор, взлетал на кручи.
Аглая жила в замшелом каменном жилище, сложенном из древних неотёсанных камней. Мрачная старуха, ещё страшнее, чем её сестра. Сначала она не хотела говорить. Но, слово за слово и стала помягче.
Нет, к сожалению, она не знала средства для избавления от той заразы, которая и здесь встречалась временами. Сюда тоже забегали вурдалаки. Чья-то злая воля плодила на Селембрис непонятную им нечисть. Зато всего лишь сотню лет назад она встречалась со старшей сестрой. И та случайно обронила, что знает средство для спасения от попавшего в кровь яда.
— Ты не скажешь нам, — спросила её сестра, — как попасть к Эрифии?
— Что толку? — усмехнулась ведьма. — Эрифия не станет говорить. Она заснула и обратилась в камень. В последний раз я еле добудилась её.
Но всё-таки вышла за порог.
— Вот, молодец, — сказала она Лёну, — держи стрелу. Только нет лука для неё. Сумеешь пустить её в полёт, найдёт она тебе дорогу к старшей нашей сестре. Да только кто угонится за той стрелой, что некогда лежали в колчане у той, которой имя мы не смеем вслух назвать?!
— Я знаю, кто угонится. — сказал Лён и громко свистнул. В ответ раздалось ржание и с неба явился Сияр. К его седлу привязан лук, для которого Лён так и не нашёл стрел.
Взвилась стрела, со свистом рассекая воздух. А следом на коне взвился и Лён. Тогда за ним полетели две седые птицы — ворона и сова. И только волк помчался по земле.
— Да. Есть средство. — ответила всё ещё наполовину каменная старуха. — Но вам не добыть его. Нет героя, что мог бы убить дракона и его кровью окропить этого несчастного.
— Хорошо. — сказал Паф. — Но не спасти принцессу Лён не может. Не имеет права. Иначе ему не вернуться в свой мир. Его принцесса — девочка из другого мира. Как и он сам.
— Вот как? — вяло удивилась Эрифия. — Сейчас посмотрим.
Сухой, как птичья лапа, рукой она смахнула с себя остатки окаменения. И, слегка шатаясь от старости и немощи, пошла по пещере, в которой жила.
— Вот здесь, — она сказала, — стоит старый мой котёл. Давно мы не встречались, сёстры. Давайте, посмотрим, что творится в мире.
Три старых ведьмы сели над пустым котлом, протянули над ним руки
— Идите сюда, посмотрите. — пригласили их.
В черноте едва забрезжило тусклое пятно. Постепенно оно расползлось и в его мутной глубине сгустилась маленькая фигурка. Очертания затвердели, обрели чёткость. И вот Лён видит, наконец, Натинку. Она жива и даже спокойна. Но, очень невесела. В пальцах она вертит тот талисман, что дал ей Гонда. И видение растаяло. Но, тусклое пятно стало наливаться краснотой. Из кровавого тумана выплыло лицо.
Кажется, человек спал, сидя на троне. Медно-красная кожа, раскиданы по плечам длинные перепутанные пряди угольно-чёрных волос. Веки вдруг шевельнулись и поднялись и ярко-жёлтые глаза с вертикальными зрачками глянули прямо на затаивших дыхание Лёна с Пафом.
— Желтоглазый! — вскрикнул Лён. И видение пропало. Котёл опустел.
— Что это было? — спросила Аглая.
— Не знаю. — ответила Эрифия. Она снова стала обрастать камнем. — Я спать хочу.
— Значит, не попасть мне в сад Гесперид? — спросил Лён.
Старухи покачали головами.
— И яблок не добыть?
— Нет. — ответила Аглая.
— Я отправляюсь на охоту. — мрачно проронил Паф.
— А мы пойдём спать. — ответили сёстры.
Лён остался в одиночестве. Он сидел и смотрел на неумолимо полнеющую Луну.
Глава 28. Гномы во втором «Г»
— Ты где всю ночь шатался?! — яростный шёпот мамы прозвучал, как гром.
От этого голоса Лён вздёрнулся, словно от удара. Он сел и уставился сначала на будильник, потом в окно, потом на маму. Он опять попал домой! Значит, надо идти в школу! Без пятнадцать восемь!
Лёнька кинулся одеваться.
— Нет, уж подожди! — мама отняла у него одежду. — Говори, где шлялся всю ночь? И как сумел пробраться назад? Я не спала и всё ждала тебя!
Он сел обратно на диван и тяжело вздохнул. Что тут скажешь?
— Лёнька, — тоскливо проговорила мама, — я больше не знаю, что врать участковому.
— Мама, — серьёзно ответил сын, — однажды Наташа вернётся. Просто однажды утром она выйдет из своей комнаты. И всё.
— Кто тот парень, что был с тобой?
— Он больше не придёт. — пообещал Лён и выбежал на лестничную клетку.
— Наших побили. — мрачно сообщил Бубно. Второй его глаз тоже украсился хорошим фингалом. — Устроили засаду и напали.
Они двигались через второй этаж, где скины не ходят. Так меньше риска нарваться на врагов.
— Ну, ничего, мы им ещё наваляем! — пообещал кому-то Бубенцовский.
— Точно, без облома? — поинтересовался Лёнька, думая совсем о другом.
— Наши зубы салом точат! — небрежно ответил Федюн.
Навстречу бежала группа гномов. Красные штанишки у них повисли где-то чуть не под коленками, над пояском с завязочками вызывающе торчат трусы в горошек.