Путь в ничто
Шрифт:
Между тем стрелка замерла на двенадцатитысячном году. Деламар нервно врубил механизм остановки.
— Прибыли в точку назначения, — объявил он.
— Так чего же вы ждете? — недоуменно воскликнула Глория.
Арчи и Деламар обменялись взглядами, после чего молодой ученый пояснил нам:
— Происходит нечто такое, что выше нашего понимания. Хотя внешне все вроде бы функционирует нормально.
Но я не в состоянии осмыслить феномен. Можно подумать, что мы потеряли след Земли во времени.
— То
— Похоже… и все-таки…
— Наилучший выход — все же рематериализоваться, — отрывисто бросил Деламар. — А там посмотрим. Согласны?
Уж если Деламар так заговорил, значит, над нашими головами нависла какая-то неведомая опасность. Ведь только он был облечен правом принимать самые ответственные решения, даже вопреки нашим мнениям.
Так что никто и пикнуть не посмел: это было бы бесполезно.
Деламар колебался не более секунды, а потом смело привел в действие соответствующую систему. Мы приникли к иллюминаторам, почувствовав, как к нам вернулись все ощущения. А это означало, что мы вошли в мир наших измерений.
Но ничто вне корабля не говорило о том, что мы прибыли на конечную станцию.
Вот тут-то все и загомонили, всполошившись не на шутку. В окружавшем нас со всех сторон чистом космосе там и сям проклевывались светящиеся точки и довольно ярко блистал некий шар. Мы быстро смекнули, что это — всем нам знакомые звезды вкупе с Солнцем.
Однако мы зависли в вакууме. И правда, какая-то абракадабра.
Первым пришел в себя и заговорил Арчи. Его словно накрахмалили настолько он был бледным. Он еле слышно прошелестел:
— И тем не менее мы — в том месте, где должна была бы находиться Земля. Так что надо признать: наша планета исчезла.
Глава 12
Да, было из-за чего задуматься, в своем ли уме Арчи. Но мы были вынуждены примириться с очевидностью: наш шарик и в самом деле "исчез", если использовать выражение молодого ученого.
Темподжет материально восстановился в космическом пространстве и плыл в объявшем его вакууме. Глаза Паоло обеспокоенно забегали по нашим лицам.
— Эй, но мы же не можем долго оставаться в таком положении — как пить дать куда-нибудь да провалимся…
— Куда же это, занятно было бы узнать? — не без ехидства произнес я. И куда же мы шлепнемся? Эх, Паоло, и чему только вас учили в средней школе? Разве непонятно, что у Вселенной нет ни верха, ни низа? Единственное, что нас может ожидать, — так это то, что мы превратимся в спутник Солнца с орбитой, которую не так уж сложно вычислить.
— Надеюсь, что до этого дело не дойдет, — пробурчал Арчи и, показывая пальцем в иллюминатор, — Смотрите: и Луны как не бывало.
Деламар тоже подлил масла в огонь:
— Я не вижу и Венеры, которая, по моим
— А что с другими планетами?
— Они-то все на своих местах. Даже Меркурий. Но Венера, вероятно, разделила участь Земли и ее спутника.
— И как бы вы объяснили этот… феномен? — встревожилась Глория.
— Слишком рано еще строить какие-либо гипотезы.
— Если не чересчур поздно, — вставил отец Салливан.
— Что вы хотите этим сказать?
— Разве вы позабыли, что мы не в состоянии двигаться по времени в обратном направлении? И поэтому никогда не узнаем причин этого таинственного явления.
Послышался взволнованный голос Арчи:
— Вероятно, это-то и сбивает с толку. Тем более что пропали они совсем недавно. Мы жестко следовали Вселенской линии Земли вплоть до одиннадцать тысяч девятьсот восьмидесятого года.
— Следовательно, самое большее двадцать лет тому назад случилось нечто феноменальное, — подвел итог Ришар-Бессьер.
— Да, примерно…
Мы, конечно, не стали говорить об этом вслух, но все углубились в себя, терзаясь одной мыслью: что же в конечном счете будет с нами? К действительности нас вернул чей-то вскрик. Оказалось, что это Глория, вернувшись в нормальный мир со всеми его ощущениями, почувствовала наконец, насколько болит ее лодыжка, растянутая в момент бегства с Венеры.
— Ну знаете, это уж слишком, — возмутилась Маргарет, усиленно растирая место травмы у подруги. — Нелепо как-то страдать спустя пять тысяч лет после несчастного случая…
Деламар и Арчи уединились в машинном отделении, чтобы пораскинуть мозгами, нельзя ли нам все же как-то выбраться из столь критического положения. Маргарет громко заявила, что умирает с голоду, и Паоло отрядили пойти приготовить для всех холодные закуски.
— Я считаю, — вдруг брякнула Маргарет, — что пора вводить режим строжайшей экономии продуктов питания. Раз уж нам грозит опасность торчать здесь до конца своих дней, то чем меньше мы их будем расходовать, тем дольше протянем.
Но Паоло, который в этот момент заглатывал изрядный кусок сандвича с копченой ветчиной, придерживался другого мнения.
— Если при этом вы имеете в виду меня, — с трудом выговорил он, — то знайте, что чем больше я ем, тем дольше выдержу суровые испытания.
При этом он глотнул с добрую четверть бутылки "божоле". Маргарет едва удержалась от тоге, чтобы не выплеснуть остатки вина ему на голову.
Наши ученые заседали уже четыре часа, отказавшись разделить нашу трапезу. Мы начали не на шутку тревожиться, что бы это значило, но тут по железной лесенке кубарем скатился Арчи.
— Друзья, — возопил он, — думается, мы нашли способ временно починить задний ход темподжета!