Путь в Эдем
Шрифт:
Чехов тут же оказался рядом с Ириной и обнял ее, стараясь утешить, когда Маккой принялся за нее. Кирк прошел внутрь челнока.
Доктор Севрин сидел на палубе в йоговской позе, недвижимый, не обращая внимания на свои покрытые волдырями босые стопы. Его раны были куда серьезнее, чем у остальных.
– Кощей, сюда, пожалуйста!
– Его нужно доставить на борт "Дерзости". Он требует большего внимания, чем я могу уделить ему здесь.
– Нет! – внезапно сказал Севрин. – Нет. Мы не уйдем.
– Мы позаботимся о вас на борту корабля, – сказал Кирк.
– Мы не покинем Эдем. Никто из нас.
– Будьте благоразумны, Севрин.
– Мы не уйдем!
Когда Кирк наклонился, чтобы помочь ему, Севрин грубо оттолкнул его, бросился к двери и побежал, хотя это, должно быть, многого ему стоило. Он устремился прямо к огромному плодовому дереву. Его было никак не остановить; к тому времени, как Кирк и Маккой выскочили из челнока, он уже добрался до дерева, схватил плод и впился в него.
– Нет! Я нашел свой Эдем! Потом он застонал, согнулся пополам и упал. Стоявшие у челнока на мгновение застыли, потрясенные. Потом Чехов повернулся к Ирине.
– Он тоже мертв, Ирина.
Она ошеломленно посмотрела на него.
– И мечта тоже мертва. Он так многим для нее пожертвовал… Когда мы приземлились, и он наконец увидел Эдем, он заплакал, и все мы чувствовали то же самое. Это было так прекрасно. А потом мы выбежали сюда, и…
– Спок – "Дерзости". Мистер Скотт, будьте готовы принять на борт раненых. Медбригаду – в транспортерный отсек.
На мостике снова все шло нормально. Ухура сказала:
– Есть контакт со Звездной
– Предупредите их, что у нас четверо, которых мы скоро нуль-транспортируем. И отметьте, что инцидент исчерпан.
– Есть, сэр.
– Мостик – транспортерной станции. Скотти, они у тебя?
– Трое, сэр.
– Оставайся на связи. Мистер Чехов, хотите сходить к ним?
Чехов в нерешительности поднялся.
– Капитан… сэр, я хочу сначала принести извинения за мое поведение в последнее время. Я… вел себя неподобающе. Мое поведение поставило под угрозу корабль и команду. Я прошу наложить на меня дисциплинарное взыскание.
– Мистер Чехов, – сказал Кирк с легкой улыбкой. – Вы сделали то, что должны были сделать. Как и все мы. Даже ваши друзья. Можете идти.
– Благодарю вас, сэр.
Он пошел к лифту, но, как только он сдвинулся с места, двери лифта открылись и оттуда шагнула Ирина. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.
– Я шел попрощаться, – сказал Чехов.
– А я шла попрощаться с тобой.
Они поцеловались – нежно, печально. Ирина сказала:
– Будь иногда неправильным.
– А ты будь правильной.
– Иногда.
Она повернулась к лифту, но ее перехватил Спок.
– Мисс Галлиулина, примите мои самые искренние пожелания не бросать поиски Эдема, – сказал он. – Я не сомневаюсь, что вы его найдете… или сотворите сами.
Она склонила голову, вошла в лифт и исчезла. Чехов и Спок вернулись к своим постам. Чехов какое-то время все еще был погружен в свои мысли, но потом ощутил тишину вокруг себя, понял, что он – в центре внимания всех, и огляделся.
Кирк чуть улыбнулся и повернулся к Споку, чье лицо, как всегда, не выражало никаких чувств. Спок кивнул Кирку.
– Мы въезжаем, мистер Чехов.