Путь в Эдем
Шрифт:
– Насчет медведя не уверен…
– Замолчите! Оба. Вы меня разозлили! Мне тоже есть что сказать по этому поводу…
– Скажи все это Эли. – У дверей Макмиллан обернулся: – И я буду наблюдать, когда вы отсюда выйдете.
Поселенец подошел к Полю, кивнул в сторону сарая и подмигнул.
Мэгги куда-то ушла. Лайт сел на койке. Осторожно, чтобы не сделать резкого движения головой. Мэгги очень редко отходила от его постели. Она считала, что Эли хотел убить ее мужа, и сейчас не подпускала шведа к Лайту. Поль говорил,
Лайта очень беспокоило, что он не может заплатить Макмиллану за лечение и еду. Сколько еще они с женой будут нахлебниками? Метис еще никогда в жизни не был ни у кого в долгу. Это было унизительно – почти так же унизительно, как необходимость пользоваться ночным горшком.
Первые несколько раз раненый позволял Мэгги помогать ему. Его ненаглядная Мэгги, его чудесная Мэгги. Его любимая Мэгги. Как же она страдает! Следопыт ложился на бок на краю койки, а его возлюбленная держала горшок. Но когда Лайту понадобилось сесть на него, он попросил жену уйти. Она умоляла, чтобы он позволил ей остаться. В конце концов ушла, всхлипывая. Но через несколько минут в пристройку вошел Поль.
Если бы голова не кружилась так сильно, Лайт справился бы и один. Все-таки болезнь – худшая вещь на свете. Хуже, чем смерть.
Позже пришел Эли.
– Поль сказал, что тебе лучше.
– Да.
Нильсен взял горшок и унес его. Вернувшись, молодой человек задвинул его под койку и теперь стоял, смущенно глядя на Лайта.
– Это было не обязательно, – сказал метис.
– Нет, обязательно.
Дверь распахнулась. Вбежав в комнату, Мэгги встала между Эли и мужем.
– Ты пришел, чтобы снова сделать ему плохо? Убирайся. Ну же! Давай, проваливай!
– Ch'erie. – Лайт взял жену за руку. – Не надо.
– Он тебя ранил, Лайт. Я не хочу, чтобы он оставался здесь.
– Я же говорил тебе, что не знал, что стреляю в него! – произнес Нильсен. – Почему ты мне не веришь?
– Потому что не хочу. Не смей к нему подходить.
– Господи! Неужели ты думаешь, что я пришел убить твоего мужа?
– Только попробуй – и я всажу тебе в горло нож! И не надейся, что промахнусь. Одного уже так прихлопнула.
Эли обратился к Лайту:
– Мы с Полем подстрелили утром двух оленей. Коптильня Макмиллана полна. С голоду мы не умрем. Можешь не беспокоиться.
– За это я тебя тоже благодарю.
– «Тоже»? – повторила Мэгги. – Уж не благодаришь ли ты его и за то, что он тебя ранил?
– Нет, моя радость.
Эли ушел. Проклятие! Как не вовремя вернулась Мэгги. Ему надо поговорить с Лайтбоди наедине. Во что бы то ни стало. Он должен все объяснить Лайту, попросить у него прощения.
Прошлым вечером с разрешения Макмиллана они с Эй ходили гулять. Молодые люди сидели в вигваме Лайта. Они проговорили несколько часов. И впервые друг друга не дразнили. Эй оказалась приятной собеседницей.
Нильсену пришлось нелегко: уютный вигвам, нежная женщина
До этой поры швед не знал, каково это – любить женщину и получать в ответ ее любовь. Это чувство было таким теплым и чудесным. Молодой человек от счастья ног под собой не чуял. За все свои тридцать лет он не смог узнать, что между мужчиной и женщиной может существовать именно любовь, а не просто влечение. Теперь Нильсен понимал, что связывает Мэгги и Лайта.
– Ch'erie, ты несправедлива.
– Он мне больше не нравится. – Мэгги надулась. – Он тебя ранил, Лайт.
– Он же стрелял не в меня. Он не знал, что я не делавар…
– А мне все равно, – упорствовала Мэгги. – Не понимаю, что Эй в нем нашла. Она позволила ему за собой ухаживать.
– Ты мне это вчера рассказывала. Тебе грустно, что Эли ухаживает за дочкой Мака?
– Нет. Эй счастлива. Она все время улыбается. Би ее дразнит, мистер Мак ее дразнит. А Бодкин теперь ходит такой мрачный. Бедняжка тоже хотел ухаживать за Эй. Я рада, что она выбрала Эли.
Мэгги улыбнулась. Ее зеленые глаза засверкали, словно изумруды.
– Я уже на него не злюсь, но… пусть он помучается немного. Ему полезно. Эй я сказала. Она говорит, что я поступаю плохо. А я так хочу. Эй обещала ничего Эли не говорить.
– Ох, ch'erie! Ну что мне с тобой делать? Мэгги наклонилась к мужу:
– Можешь меня поцеловать. Я скучаю без нашей любви. – Они обменялись нежными, сладкими поцелуями. – Когда мы сможем вернуться в наш вигвам?
– Скоро, моя хорошая. Как только я немного поправлюсь.
Мэгги прилегла рядом с любимым. Лайт поцеловал жену в лоб. Как он мог не доверять ей? Думал, что Эли отобьет его ненаглядную. Ревность тогда ослепила Лайта.
– Расскажи мне, как мы будем жить, когда доберемся до нашей горы, – прошептала молодая женщина.
Глава 24
Прошло еще два дня. Лайту стало в тягость сидеть дома. Он уже одевался с помощью Мэгги и сам поддерживал огонь. Миссис Макмиллан сняла с его головы повязку. Вторая рана тоже быстро заживала. Все удивлялись, почему у метиса совсем не было жара.
Лайт все больше тревожился о Мэгги. Как его любимая сможет прожить одна, если его убьют? И он решил поговорить с Калебом. В крайнем случае негр позаботится о его жене. Тем более здесь это был единственный человек, которому Лайт доверял; он видел, как загорались глаза чернокожего, когда разговор заходил о новых землях.
А Макмиллан развивал бурную деятельность. Теперь поселенец сподвигнул всех на изготовление поташа. Эли заинтересовался этим производством. Макмиллан утверждал, что на востоке поташ неплохо покупают. Значит, на таком деле можно хорошо заработать. Эли и Эй придумывали, как можно сделать мыло, которое бы приятно пахло. Эли решил, что такое мыло будет хорошо продаваться с Сент-Чарльзе и Сент-Луисе. Они даже придумали для него название: «Лесной цветок».