Путь в Беловодье
Шрифт:
Обычно водные зеркала не препятствуют водной стихии, отгораживая от всех прочих, – иначе господин Вернон и колдовать бы не смог внутри кабинета. Но теперь для надежности Роман перекрыл всякую связь с внешним миром. Это помогло: Стен перестал терять энергию. Но, с другой стороны, и Роман в этой камере утрачивал связь с водой. Потому большинство заклинаний оказалось бессильными.
«Надо затащить в кабинет бочонок с водой, – подумал водный колдун. – В случае чего я смогу отобрать энергию у воды и отбить атаку».
Он посидел на кухне, отдышался,
А уж после притащил с кухни в кабинет бочонок с водой, потом принес обед своему то ли пленнику, то ли пациенту.
После этого помчался наверх, в спальню, вспоминать.
Рухнул на кровать, облил лицо пустосвятовской водой.
И вновь начались
ВИДЕНИЯ.
Ночи в Беловодье не было – вернее, ночь была белой, куда светлее, чем июньские ночи в Питере.
Колдун медленно шел к Лешкиному дому, глядя себе под ноги. Странно – камень плавает на поверхности воды. Плавает и не тонет… Какой же силы заклинания нужны, чтобы его удержать? Или это не камень а лед?
Колдун усмехнулся: он бы и сам мог создать такое. То есть озеро, замкнутое в колдовской круг, а вокруг поселок или город из воды, меняющий очертания. Город-призрак. Город мечты. А что если попробовать?
Нет, не стоит. Во всяком случае, пока. Да и зачем повторять созданное другим?
Роман открыл дверь гостевого домика. Тут же осветился холл и за ним – столовая и гостиная. В комнатах никого не было. Роман прикинул, где могут находиться спальни. Скорее всего, на втором этаже. Колдун стал подниматься. Стены и двери были из матового стекла. «Воды, принявший вид стекла», – уточнил для себя колдун. Роман осторожно приоткрыл ближайшую дверь. Просторная спальня с множеством занавесок, портьер, пуфиков. Интересно, кто ее такую придумал? Лена спала на широченной кровати. Спала одна. Странно. А где же друг Лешка почивает? Неужели в гостиной на диване? С него станется.
Роман осторожно прикрыл дверь и заглянул в соседнюю комнату. Здесь расположился Юл. Как ни тихо двигался гость, мальчишка заворочался в кровати, перевернулся на другой бок и натянул одеяло на голову. Колдун удалился, ступая на цыпочках. Третья дверь – это ванная. Пустая. Серебряные краны, стены зеркальные – все четыре. Несколько белых махровых полотенец на вешалке. На пол брошена мужская рубашка. Тоже белая, но довольно грязная. И на груди – пятно крови. Лешка был вчера в белой рубахе.
Роман зачем-то спрятал рубашку под полотенца и вышел из ванной. И едва не столкнулся с Леной.
От неожиданности она вскрикнула.
– Что ты здесь делаешь? – спросила, придя в себя.
– Зашел. Лешка просил вернуться.
– Знаешь, сколько сейчас времени?
– Часа три.
– Роман, – проговорила она дрожащим голосом. – Леша исчез.
– Да ну?
– Не смейся! Я просыпаюсь. Одна. Обыскала весь дом. Нет его.
– Ну, вышел пройтись. Мало ли. Бессонница замучила. Да и красиво тут ночью. Я сам только что гулял и не мог наглядеться. Все вокруг светится и постоянно меняет облик.
– Куда
– Снова захотел взглянуть. Он же давно здесь не был. Может, Стен решил с Иваном Кирилловичем парой идеек поделиться.
Лена всхлипнула:
– Я чувствую: что-то случилось.
Роман молчал. Он тоже что-то чувствовал, но не мог сказать – что именно.
– Давай, я тебе кофе сделаю, – предложил колдун, – ты успокоишься немного, а потом мы к Ивану Кирилловичу пойдем.
Они спустились на кухню. Впрочем, какой кофе? Он плеснул в стакан молоко. Над ободком тут же поднялся пар, запахло кофе. Лена попробовала, кивнула: хорош.
– Почему ты вернулся? – спросила.
– Я же сказал: Лешка просил зайти. Хотел о чем-то поговорить со мной. – Теперь уже не имело смысла это скрывать. Роман был уверен, что исчезновение Стеновского как-то связано с тем, что Алексей хотел сообщить колдуну, но не успел.
Роман и себе сделал кофе. На вид – будто молоко с шапкой пены. А на вкус – настоящий. Почти.
Лена продолжала дрожать.
– Так что случилось? Почему ты решила, что Стен исчез?
Лена тихо всхлипнула.
– Так что?
– Не знаю. Только вечером Стен вдруг сказал: больше трех дней нам внутри быть нельзя.
– Почему?
– Я тоже спросила: «Почему?» Но он не ответил. Поцеловал меня, и я сил лишилась, будто он этим поцелуем из меня все силы разом выпил. Я заснула мгновенно, как в пропасть провалилась. А потом так же внезапно проснулась. Леши рядом нет. В доме тихо-тихо. Я встала. Заглянула к Юлу. Он спит. Хотела в ванную пройти – а тут ты.
Никаких объяснений по поводу происходящего у Романа не имелось. Ясно было лишь одно: Алексей обещал сообщить нечто важное, но не успел.
Лена глотнула кофе и заплакала, прикрывая ладонью глаза.
– Прекрати! – прикрикнул на нее Роман. – Ничего страшного не случилось, я уверен. Ты вроде большая девочка, а пугаешься всякой ерунды.
Роман прошел в гостиную. За стеклянными окнами сплетались ветви деревьев. Листва была светлой, с легким оттенком зеленого. Будто кто-то акварелью писал по влажной бумаге, и краска текла. Гостиная располагалась на первом этаже рядом со столовой – Алексей предпочитал горизонталь при организации пространства. Стиль – ультрасовременный, много имитации металла, стекла. Кресла белые, обитые чем-то ворсистым.
В гостиной не было никаких следов. Роман осмотрел все очень внимательно. Потом попытался сосредоточиться. Если Стен в беде, то его ожерелье позовет на помощь. Ничего. Никакого намека на призыв. Тишина. Но Стен был здесь, внутри, в Беловодье – это водный колдун чувствовал очень хорошо.
Потом колдун почувствовал: кто-то пришел. Роман вышел из гостиной в холл. Перед ним стоял Иван Кириллович. Гамаюнов был все в том же голубом плаще, только теперь в белом свитере с высоким горлом. Иван Кириллович поводил плечами, как будто ему было все время зябко.