Путь тьмы
Шрифт:
– Тебе выписывали магов Ордена?
– поразился Шахрион.
– Твой отец - приближенный венценосца?
Девочка хихикнула.
– Венценосец и есть мой отец.
Краска прилила к щекам мальчика.
– Прошу прощения, - выдавил он.
– Просто...
– Я не похожа на сестер?
– Ничуть не обиделась девочка.
– Похожа, похожа...
– Только чересчур тощая. Я не обижаюсь, не волнуйся.
– Она присела на край каменного бассейна и набрала в ладонь чистейшей прозрачной воды.
– Я тоже успела привыкнуть, хотя иногда и
И тут Шахрион сделал то, чего он никак от себя не ожидал. Юноша подошел к своей собеседнице и положил руки ей на плечи.
– Не говори так, ты такая же красивая как они. Хочешь, мы будем друзьями?
Девочка улыбнулась.
– Правда? Ты не обманываешь?
– Нет.
– Сейчас Шахриону стало немного стыдно - ему было действительно жалко болеющую девочку, выглядящую на фоне роскошных старших сестер бледной тенью.
– Я хочу рад дружить с тобой.
– Я тоже, - весело засмеялась та, и тут же новый приступ кашля согнул ее пополам.
Шахрион сел рядом и терпеливо ждал, пока собеседнице полегчает.
– Часто у тебя такое?
– спросил он, когда Лариэнна немного пришла в себя.
– Угу, - кивнула та, плотнее закутываясь в шаль.
Шахрион вздохнул и снял свой бархатный черный плащ, чтобы накинуть его на плечи девочки.
– Тебе не стоило выходить, ночной воздух свеж.
– Днем меня почти не выпускают, отец приставил трех нянек.
– А ночью они не следят?
– Укладывают меня спать, после чего запирают дверь. Но ведь есть еще окно, - хихикнула она и Шахрион не смог сдержать улыбки.
– Каждый раз, когда я сбегаю из комнаты, прихожу к фонтану.
– Почему?
– Мне очень нравится статуя.
– Она красивая, - согласился юноша.
– Эльфы сделали фонтан для вас?
– Нет, он остался с давних времен. Белый город в древности принадлежал Элиренатии.
– А почему эльфы ушли отсюда?
Принцесса потупила взгляд.
– Твой предок выгнал. Он разрушил город почти полностью, уцелели лишь стены и несколько зданий. Прости.
– Не нужно, - успокоил ее Шахрион.
– Если он так поступил, наверняка у него были на то причины.
– Говорят, что он был безумцем, который ненавидел все прекрасное.
Шахриону хотелось возразить, что так говорили про всех Черных Властелинов, но потом он вспомнил, что действительно, несколько императоров, правивших задолго до отца, отличались не самым адекватным поведением.
– Отец что-то такое мне рассказывал, я только имен не помню, - признался он.
– Как же ты так?
– поразилась девочка.
– Разве можно не знать историю величайшего государства на континенте?
– А какой теперь в этом смысл?
– с горечью спросил он.
– От Империи осталось одно название да дремучие леса вперемешку с болотами. Ну и горы, конечно, в которых кончилось золото.
– И что? Разве это повод раскисать? Исиринатия тысячу лет назад была крохотной страной, прижатой к побережью и трясущейся от
Принц встретился с ней глазами, пытаясь отыскать насмешку. Ее не было.
– Ты с таким пренебрежением говоришь о Радении и восторгаешься Империей... Лареэнна, ты так не любишь свою страну?
– неуверенно спросил он.
– Чтобы что-то любить, это нужно знать, я же не выбиралась дальше городских стен. Все мои познания о мире получены из книг отцовской библиотеки и Империя мне всегда казалась великой и загадочной, - покраснев, проговорила она, и вскочила.
– Извини, я наговорила лишнего, да и поздно уже, пора бежать.
Она скинула плащ и помчалась прочь от фонтана.
– Подожди!
– прокричал ей вслед Шахрион.
– Мы еще увидимся?
– Завтра, только сделай вид, что мы не знакомы.
Утром после завтрака, не в пример более скромного, чем вчерашний ужин, венценосец позвал их за собой.
– Моя дочка хотела бы увидеться с вами. Понимаю, звучит эгоистично с ее стороны, но девочка часто болеет и редко выбирается в люди, вот и хочет посмотреть на легендарно Черного Властелина.
– Мы с радостью проведаем вашу дочь, венценосец, это будет большой честью для нас, - заверил его отец, как-то странно поглядывая на сына.
Покои Лариэнны располагались на втором этаже донжона возле личной библиотеки Гашиэна. По дороге тот объяснил, что из-за слабого здоровья единственной радостью дочки стали книги, и никто не мешает ей сидеть днями в библиотеке, естественно, под присмотром нянюшек. Впрочем, он бы и рад был, если бы дочка завела друзей и играла с ними по крайней мере в те дни, когда чувствует себя хорошо, вот только она так привыкла к одиночеству и замкнулась, что даже сестры не хотят дружить с нею.
Войдя к Лариэнне, Шахрион пораженно замер на пороге - он не ожидал увидеть того, что открылось его взору - вся комната была буквально заставлена шкафами, забитыми книгами, свитками и прочей пергаментной ерундой. На большом рабочем столе вперемешку валялись чистые листы лиосской бумаги и выделанных кож, писчие перья, какие-то совершенно непонятные приспособления, а надо всем этим безобразием гордо возвышались целых три больших чернильницы.
– Кто здесь?
– раздалось из-за двери в спальню и перед гостями предстала старая грымза с крючковатым носом и сморщенной кожей. Увидев венценосца, они согнулась в поклоне.
– Ваше величество, позвольте поприветствовать вас. Принцесса уже встала, с утра чувствует себя хорошо.
– И где она?
– Лежит в кровати с книгой, отдыхая после завтрака.
– Скажи дочери, что Черный Властелин с сыном почтили ее своим присутствием.
В глазах грымзы промелькнул испуг вперемешку с удивлением, когда она посмотрела на Паштиона и Шахриона. По-видимому, как и многие, нянька представляла правителя Империи Тьмы несколько иначе.