Путь судьбы

Уильямс Уолтер Йон

Ересь этих рабочих – всего лишь бессвязная путаница. Но если у еретиков будет лидер, пророк – нет, Пророк, – кто-то, кто знает, как превратить эту веру в оружие, тогда они действительно станут чем-то, с чем следует считаться.

Повиновение, да, но повиновение не правящим кастам; повиновение Пророку. Отказаться от пассивности и покорности угнетателям, обратиться к яростной ненависти и дерзости, которой устрашится галактика. Кто-то – да, кто-то, подобный Ном Анору, который распространял на Роммамуле религиозное учение, заставившее жителей уничтожать друг друга в межпланетной войне – кто-то, подобный

Ном Анору, мог сделать из этих еретиков нечто очень опасное. Все, что для этого было нужно – найти точку, в которой дерзость и ненависть могли преодолеть пассивность и страх, и тогда еретики станут армией.

«Да, подавить таких еретиков будет трудно».

Продолжая чесаться, Ном Анор оглянулся на город и увидел спиральные радуги, создаваемые довинами огромного дворца-корабля Шимрры.

«Сейчас это власть», подумал он. Но какие радуги смогут создать эти еретики?

Он пошел обратно в город, и к своему удивлению обнаружил, что идет по проложенной дороге. Он не знал, что формовщики провели дороги так далеко.

Вдруг он увидел что-то, приближающееся к нему по дороге. Всадник на квенаке. Ном Анор отошел на обочину и, продолжая играть роль простого рабочего, раболепно склонился со скрещенными руками. И когда чешуйчатая шестиногая тварь пробежала мимо, Ном Анор подумал, что узнал всадника.

Оними. Эту уродливую бесформенную голову нельзя было ни с чем спутать.

Что делал здесь фаворит Верховного Правителя, так далеко от дворца и правительственных учреждений?

Ном Анор подождал, пока зверь удалится на некоторое расстояние, и последовал за ним.

Кашийик был зеленым сверкающим серпом во тьме космоса, и вокруг планеты Джейна видела серебристый блеск корпусов кораблей Новой Республики – Кашийик служил сейчас передовой базой республиканского флота.

Она управляла «Обманщицей», натянув шлем восприятия на случай если в системе будут враги, когда фрегат выйдет из гиперпространства. Но вместо этого пришли приветственные сообщения от республиканских кораблей.

Лубакка радостно зарычал.

– Я буду рада посетить твою семью на Кашийике, – сказала Джейна. – Было бы идеально провести отпуск среди зеленых деревьев.

Это было именно то, что ей нужно, чтобы легче было переносить напряжение, которое она чувствовала в плечах и руках, погребальную песнь горя, которая звучала в ее разуме, печаль, которая затопила ее сердце…

Индикаторы мигнули на панели системы связи, которую Лубакка установил на йуужань-вонгский фрегат, и раздался звуковой сигнал.

– Сообщение с флагмана, – сказал Луви.

– И чего хочет генерал? – спросила Джейна.

– Это не от Фарлендера, – сказал вуки, – Сообщение от адмирала Кре’фэя. Он вызывает тебя и генерала Фарлендера с докладом на борт «Ралруста». «Как только Богиня сочтет удобным», говорит он.

«Сейчас нам придется платить за нашу победу», подумала Джейна.

– О доблестная воительница, это дамютек благородного интенданта Холея Крекка?

Татуировки на лице женщины-воина исказились, когда она свирепо посмотрела на Ном Анора. Она махнула амфижезлом в направлении города.

– У тебя нет разрешения находиться здесь! Уноси свои вонючие кости обратно в свой барак!

Ном Анор, все еще

замаскированный под рабочего, склонился в притворном смирении.

– Со всем уважением, о коммандер, если это дамютек Холея Крекка, мне разрешено проходить туда.

На охранницу не произвело впечатления, что Ном Анор титуловал ее на два звания выше.

– Это не дамютек Холея Крекка! Проваливай!

Это не был дамютек Холея Крекка, которого Ном Анор просто выдумал, но это был сильно охраняемый дамютек, в который прошел Оними. Это подтверждалось тем фактом, что ездовой квенак фаворита Шимрры стоял перед зданием и спокойно облизывал покрытые мхом камни. Дамютек был большим зданием в форме луковицы, он светился слабым розоватым светом. Здесь присутствовало не меньше взвода воинов, они или стояли на постах или отдыхали поблизости. Для чего бы этот дамютек не предназначался, в нем явно было что-то важное.

У входа в дамютек беседовала пара йуужань-вонгов, по характерным змееподобным волосам в них можно было узнать формовщиков.

– О, горе! О, несчастье! – Ном Анор начал кружиться и бить себя по голове.

Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание еще двоих воинов, один из которых был субалтерном, необычно низкого роста, с волокнистыми волосами.

– Что это значит? – потребовал объяснений субалтерн. Женщина-воин объяснила, и субалтерн повернулся к Ном Анору.

– Здесь нет Холея Крекка! Возвращайся к своему месту работы!

– Но я работаю в дамютеке Холея Крекка! – запричитал Ном Анор, – Мне были даны четкие указания – налево от Площади Священной Власти, потом на юг по Бульвару Сокрушения Неверных, потом у Храма Создателя направо, потом прямо по дороге до конца.

Он снова начал бить себя по голове.

– О, горе! Мой начальник накажет меня!

– Я накажу тебя, если ты не уберешься отсюда! – сказал субалтерн, замахнувшись амфижезлом.

Ном Анор упал лицом в землю.

– Умоляю офицера о прощении! Могу ли я узнать, где я ошибся?

– Твои родители ошиблись, когда произвели тебя на свет, – пошутил один воин, и все засмеялись.

– Что это за дамютек? – спросил Ном Анор, – Как называется это место, чтобы я мог объяснить моему начальнику Холею Крекку, почему я опоздал?

– Этот дамютек только для формовщиков! – сказал субалтерн. Он махнул амфижезлом, и огонь вспыхнул в спине Ном Анора, – Исчезни отсюда, пока они не использовали тебя на свои проклятые кортексы!

Ном Анор отполз в сторону, как большое ракообразное, потом поднялся на ноги и побежал по дороге. Несмотря на боль в спине, он удовлетворенно улыбался. «Воины так предсказуемы», подумал он.

Кортекс – термин формовщиков, обозначавший особую разновидность протокола формовки, который мог быть достаточно секретным, чтобы его разработка проходила в удалении от столицы, и достаточно важным, чтобы его постоянно охраняли подразделения воинов.

И Оними как-то участвовал в этом.

Ном Анор споткнулся на дороге, и от этого боль снова пронзила его спину. Этот воин не слишком сдерживает себя, размахивая амфижезлом. Ном Анор скрипнул зубами, вспомнив об этой наглой низкорослой твари с амфижезлом выше собственного роста, и бросил злобный взгляд через плечо на невысокого субалтерна и его подчиненных.