Путь судьбы

Уильямс Уолтер Йон

В моих беседах с Фалунг я пыталась навести ее на мысль о главном джедайском принципе единства жизни, и к моему удивлению, она со мной согласилась. Она объяснила, что вся жизнь была частью Йун-Йуужаня, который создал ее, принеся себя в жертву. Он разорвал себя на части и разбросал по Вселенной, и так зародилась жизнь.

Таким образом, хотя почитание жизни йуужань-вонгами было искренним, они не могли отделить его от одержимости болью и смертью.

Другие йуужань-вонги тоже беседовали со мной, но не о философских вопросах. Они считали

всех жителей нашей Галактики неверными, и наша религия не представляла для них интереса. Их интересовала информация политического и военного характера.

Я мучительно размышляла над тем, что я должна была сказать им. Должна я сказать, что Республика не готова к войне, в надежде, что йуужань-вонги нападут преждевременно и слишком самоуверенно? Или я должна сказать, что Республика очень сильна, и ее оборона несокрушима, чтобы заставить йуужань-вонгов долго и тщательно готовиться к войне, в надежде что остальные джедаи узнают об опасности и подготовятся?

В конце концов я решила не лгать им. Я не знала, какими источниками информации в Республике они еще располагают. Но я могла притвориться незнающей – я убедила их, что я простая учительница, не имеющая достоверной информации о военных силах Республики.

Я не имела возможности повлиять на решения йуужань-вонгов. Фалунг вскоре умерла, и я стала собственностью ее наследницы Элан, которая еще не имела такого влияния, чтобы вмешиваться в политические вопросы.

Так началась война, и она началась именно таким образом из-за решения, которое я приняла пятьдесят лет назад на Зонаме-Секот. Из-за того, что я танцевала с живым талисманом и объявила мою Силу энергией планеты.

Правильно ли я поступила? Или нет? И если я поступила неправильно, должна я была провести последние пятьдесят лет в печали и самообвинениях? Должна я была бояться действовать из-за возможности совершить еще одну ошибку?

Я приняла решение. Я действовала. И я готова принять последствия моих действий. Скажи мне, молодой джедай – я была не права?

Глава 8

Джейсен слушал историю Вержер в молчании, вместе с ней присев на смолистую палубу кораллового корабля. Он не ответил на ее вопрос, но вместо этого задал свой вопрос:

– Где находится Зонама-Секот? Я никогда не слышал о живой планете.

Вержер пожала плечами.

– Она улетела, – сказала она просто.

Джейсен изумленно посмотрел на нее.

– Я почувствовала, как Секот прощается со мной. Я спасла его один раз, но я чувствовала, что он снова в опасности. У планеты были гиперпространственные двигатели – она могла улететь в гиперпространство. И она улетела.

Джейсен моргнул.

– Куда она улетела?

– Напомню тебе, что я в это время была на расстоянии многих световых лет от нее. Поэтому я не могу даже предположить, куда она могла улететь.

Джейсен почесал подбородок.

– Я слышал истории о планете, которая может летать. Но обычно их рассказывали в тех

же барах и те же рассказчики, которые сообщали о Проклятом Дворце Заббы Второго, и о призрачном корабле Старого Адмирала, который летает на Дарагонском Маршруте.

Вержер хихикнула.

– Я не посещала бары и не слышала подобные истории.

Джейсен улыбнулся.

– Да уж, ты бывала в более опасных местах, чем бары.

Вержер распушила перья.

– Ты не ответил на мой вопрос. Я приняла правильное решение на Зонаме-Секот, или нет?

– Я сейчас могу думать только о том, – сказал Джейсен, – что переживаю за мою сестру.

Он прекрасно знал, что Вержер рассказала ему эту историю частично затем, чтобы отвлечь его от беспокойства о Джейне.

Вержер издала звук – нечто среднее между фырканьем и чиханием. Она выпрямила ноги и встала во весь рост – чуть более метра.

– Ты что, не слушал, о чем я говорю?

– Я слушал и думаю над этим. Но я все равно беспокоюсь за Джейну.

Вержер снова издала фыркающий звук. Мысли Джейсена вернулись к загадке пропавшей планеты.

– Я никогда не слышал названия Зонама-Секот. И если даже твое предупреждение достигло тогда Совета Джедаев – я не слышал о нем. Впрочем, это неудивительно. У нас более поколения не было Совета Джедаев.

– Что же случилось с ним? Что случилось после того, как я улетела? – Вержер ходила перед Джейсеном взад и вперед, перья на ней то распушались, то снова приглаживались, – Ты можешь сказать мне, что случилось с Республикой в мое отсутствие? Скажи, почему тысяч рыцарей и мастеров джедаев, с которыми я ожидала встретиться после возвращения, больше не существует, почему вместо них лишь небольшое количество полуобученных молодых джедаев? И какое отношение это все имеет к тому лорду ситхов, о котором ты говорил на Корусканте, этому Дарту Вейдеру, твоему деду, которого я помню как непослушного молодого падавана Энакина Скайуокера?

Присев, Джейсен наблюдал за взволнованной Вержер. Встряхнув головой, он невесело усмехнулся.

– Ну что ж… – сказал он, – Тебе лучше присесть, потому что это очень долгая история.

Вержер сидела в молчании, пока Джейсен говорил. Когда он окончил свой рассказ, она задала несколько вопросов, на которые Джейсен ответил так полно, как мог. После этого они вдвоем долго сидели и молчали.

Наконец Джейсен нарушил тишину:

– Могу я снова беспокоиться о Джейне?

– Нет.

– Почему нет?

Вержер выпрямилась и подошла к панели управления живого корабля.

– Лучше беспокойся о нас, – сказала она, – Скоро мы выйдем из гиперпространства. И тогда мы окажемся у хорошо защищенной планеты Новой Республики, охраняемой истребителями и патрульными кораблями, чьи экипажи стали очень нервными после падения Корусканта. Мы на йуужань-вонгском корабле, и у нас нет средств, чтобы связаться с этими очень бдительными защитниками, и у нас нет ни защиты, ни оружия.

Джейсен посмотрел на нее.