Путь судьбы
Шрифт:
– Да, я нашел их, – сказал Джейсен. – Я почувствовал мою мать в Силе, и она узнала меня. Но неожиданно наш контакт прервался – я не знаю, почему. И я думаю, я мог найти моего дядю и учителя Люка. И на короткое время я коснулся в Силе моей сестры, – он нахмурился, когда гармоничное чувство единения в Силе было нарушено беспокойным воспоминанием, – Но она участвовала в бою, скорее всего с йуужань-вонгами. Я прервал контакт, чтобы не отвлекать ее.
Тревога за Джейну грызла его разум.
– Может быть, я не должен был этого делать. Может быть, я должен был остаться с ней и поддержать ее…
– Ты сделал
– Но для моей сестры последствия могут быть совсем другими, чем для меня, – сказал Джейсен.
Миниатюрная Вержер села на корточки, по-птичьему подобрав ноги.
– Расцвет или гибель цивилизации могут зависеть от решения, принятого за долю секунды. В одном дне очень много секунд. О скольких из них ты будешь сожалеть? В скольких своих решениях раскаиваться?
– Только в плохих, – сказал Джейсен.
– А если ты сейчас не знаешь, было твое решение хорошим или плохим? Если ты и за пятьдесят лет не найдешь ответа на этот вопрос?
Джейсен удивленно посмотрел на нее.
– Пятьдесят лет? Мне только двадцать. Я не могу представить себе пятьдесят лет.
Глаза Вержер мерцали как волны в холодном глубоком море. В голосе ее была смертельная печаль.
– Пятьдесят лет назад, молодой джедай, – сказала она, – я приняла решение. Последствия этого решения дают знать о себе до сих пор. И я до сих пор не знаю, было ли то решение правильным…
– Что за решение это было? – спросил Джейсен.
– Решение, которое привело к этой войне, – перья Вержер встали дыбом, – Да, это я ответственна за все эти сражения, все страдания, все смерти. Все это из-за решения, которое я приняла пятьдесят лет назад, на Зонаме-Секот.
Глава 7
– Зонама-Секот! – плакала Вержер, – Зеленая планета! Высочайшие деревья борас с шарообразными листьями радужных цветов и ветками с железными стержнями, чтобы притягивать молнии. Глубокие долины, из которых утренний туман поднимается волнами, как океанский прилив. Северное полушарие, освещенное солнцем, ярко-зеленое, а южное полушарие всегда скрыто тучами и туманом, которые прячут все его тайны.
Зонама-Секот! Где семена борасов прикрепляются к живым существам, желая быть преобразованными. Где дирижабли тихо плывут в воздухе между горными пиками. Где лианы обвивают террасы, и цветы покрывают их как живой водопад. Черноволосые ферроанцы живут в симбиозе с этой планетой, полной жизни. Жилища, где стены, и крыша, и даже мебель – живые. Долины-верфи, где семена борасов преобразуются в живые корабли, самые быстрые из тех, что когда-либо летали среди звезд.
Зонама-Секот! Где сам воздух опьяняет. Где огонь дает начало жизни, а не уничтожает ее. Мир, представляющий собой единый живой организм. Мир, который миллиардами голосов поет гимн Силе.
Я была так одурманена этим миром, что едва не забыла свою миссию. Как трудно было сконцентрироваться, когда гармония Зонамы-Секот поет в твоих ушах! Какое счастье спать, когда весь мир разделяет
Но я знала, что должна оставаться бдительной. Даже до моего прибытия туда я знала, что где-то поблизости скрывается что-то ужасное. Совет Джедаев узнал о появлении на краю Галактики странного врага, и направил меня провести разведку, и – если смогу – найти легендарную Зонаму-Секот. Я нашла второе до того, как смогла найти первое, но по поведению ферроанцев я поняла, что враги где-то близко: ферроанцы были очень нервными и скрытными. Зонама-Секот была переполнена тайнами, и они вот-вот должны были вырваться наружу.
Я сказала местным, что прибыла на планету, чтобы купить корабль – и это была правда, потому что Совет Джедаев хотел знать о живых кораблях, которые производились – выращивались на этой планете, и был готов щедро заплатить за это. Я отдала в уплату слитки ародиума, и прошла необходимый ритуал. Я была избрана тремя семенами-партнерами, шипастыми существами, которые вцепились мне в одежду и начали петь мне о большом корабле, в который они будут трансформированы молнией и огнем. Это была сенсация – еще никто до этого не был избран тремя семенами сразу. Семена-партнеры были заинтересованы моим соединением с Силой.
Две ночи семена-партнеры цеплялись за меня, и я жила в радостном трансе, который я разделяла с ними, в их мечте. После того, как живой корабль будет построен, я собиралась полететь на поиск неизвестных агрессоров.
Но Дальние Чужаки сами нанесли первый удар.
Те, чьи родные миры были завоеваны йуужань-вонгами, хорошо знают, как это происходит. Это видели на Белкадане, на Сернпидале, на Тинне, Дуро, Нар Шаддаа… Сначала начинается вторжение враждебных форм растительной и животной жизни. Этот живой смертельный ветер распространяется по миру, как пожирающая чума, вся местная биосфера погибает, и новые формы жизни занимают ее место. Природа целых регионов неожиданно становится враждебной для местных жителей и дружественной для йуужань-вонгов.
Так произошло и с Зонамой-Секот. Дальние Чужаки – йуужань-вонги – засеяли южное полушарие планеты своими формами жизни, пожирающими местную биосферу. Две экосистемы столкнулись в смертельном бою. Прекрасные величественные борасы погибали, корчась в предсмертной агонии, как будто призывая молнии сжечь чужеродных паразитов, пожирающих их плоть.
Я почувствовала в Силе, что планета содрогнулась. Из моего жилища в долине, где формировались корабли, я видела, что борасы сбрасывают листья и ветки, в ужасе от того, что их сородичи в другом полушарии проигрывают бой за жизнь. Ферроанцы были в смятении и панике. Даже облака, казалось, летели по небу в страхе и ужасе. Формирование моего корабля было отложено, пока вся планета пыталась собрать силы для борьбы.
И в этот момент я призналась ферроанцам, что я джедай. Их реакция была странно противоречивой – не враждебной, но… подозрительной. Я позднее узнала, что их религией была версия джедайской доктрины, но сильно отличающаяся от ортодоксальной. Они верили в Потенциум, учение, которое утверждало, что Сила – это только свет, а зло и Темная Сторона – не более чем иллюзия. Ферроанцы боялись, что я явилась чтобы наказать их за ересь. Пока я их успокаивала, экологическая катастрофа охватила большую часть южного полушария.