Путь Стаи

Ариманта Юна

— Дайм, а что если… мы не найдем «проклятое место» или оно окажется разрушенным, — она задумчиво вглядывалась в его уставшее бледное лицо.

Вожак, услышав свое имя, приоткрыл один глаз и посмотрел на нее.

— У нас слаженная команда, мы сильны и свирепы. Мы можем предложить торговцам защиту от пиратов за хорошую плату. Как считаешь? — Динка даже присела на корточки, едва сдерживаясь, чтобы не вскочить на ноги. — Уплывем отсюда подальше, чтобы гвардейцы нас не достали. Наверняка, в заморских краях тоже есть «проклятые места», если даже здесь

их было несколько.

— Бесполезно, — Дайм покачал головой и снова прикрыл глаза. — Люди слишком боятся нас, чтобы нанимать.

— Именно поэтому они наймут нас! Потому что таких опасных мужчин лучше иметь на своей стороне, чем встретить среди разбойников. Ты так не думаешь? — Динка потеребила его за расслабленно свисающую руку. Но Дайм, не открывая глаз, снова покачал головой.

— Хоегард, а ты что думаешь? — решила она привлечь на свою сторону ближайшего варрэна. В том, что Хоегард ее поддержит, она не сомневалась.

— Я думаю, то наша девочка не только красавица, но еще и исключительно умна, — отвесил комплимент Хоегард вместо того, чтобы принять чью-либо сторону.

Динка обиженно на него надулась, но он не видел ее гримасы, так как сидел к ним спиной.

— В прошлый раз ваша с Хоегардом идея закончилось в клетках, — напомнил Вожак, не открывая глаз.

— Это не идея виновата, — упрямилась Динка. — А просто нас уже к тому моменту обложили, как охотники диких зверей. Нас с Хоегардом в деревне никто не заподозрил, и мы смогли узнать все, что было нужно. Если бы гвардия не наткнулась на вас в лесу, мы бы на следующий день уже были в болотах.

— Ладно, Динка, ладно, — Вожак положил тяжелую руку ей на плечо. — Не кипятись. Что-нибудь придумаем.

— Тебе нужно поспать, — вздохнула Динка. — Пошли, ляжешь на дно лодки. Я подвину Штороса.

Она подползла к спящему Шторосу и села на него верхом, стараясь не задеть рану. Он отреагировал на ее прикосновение даже во сне. Его ноги подобрались, согнувшись в коленях, руки скользнули по ее бедрам и сжались на талии. Он повернулся на бок, прижимая Динку к борту лодки.

— Ш-ш-ш, — прошептала Динка ему в губы, видя, что его ресницы дрожат, и глаза приоткрываются. — Спи еще, спи…

— Не уходи, побудь со мной, — прошептал он, сжимая ее в объятиях и снова погружаясь в сон.

— Я с тобой. Спи спокойно, — Динка не удержалась и коснулась губами его мягких во сне губ.

Убедившись, что Дайм удобно устроился на освободившемся месте и дождавшись, когда Шторос ослабит свою хватку, Динка выскользнула из его объятий. Она спала очень долго и теперь, несмотря на спускающуюся ночь, спать совсем не хотелось. Динка приползла на нос, где одиноко сидел у рулевого весла Тирсвад. Она перебралась через скамью, залезла в небольшое углубление на носу лодки и устроилась в его ногах. Тирсвад окинул ее хмурым взглядом, но ничего не сказал.

— Привет, — улыбнулась ему Динка.

— Не ходи передо мной в таком виде, — прорычал вдруг он и отвернулся.

— А что не так? — Динка оглядела себя и обнаружила, что она

все еще бесстыдно щеголяет в тонкой короткой рубашке, разрезанной на груди. Она выглянула из-за плеча Тирсвада, но ее остальная одежда потерялась где-то в ворохе одеял, среди которых спали два раненых варрэна.

— Боюсь, что мне сейчас не достать остальную одежду, — вздохнула она, опустилась на колени между ног Тирсвада и посмотрела на него снизу вверх. — Из-за этого мне нельзя с тобой посидеть?

Странно, что она совсем не чувствовала холода, несмотря на то, что воздух уже отчетливо пах приближающейся зимой. То ли оттого, что она переходила из одних жарких объятий в другие, то ли оттого, то где-то внутри нее пробудился ее собственный огонь. Собственный огонь… Мысль обожгла сознание, словно язычок пламени. Воспоминания, от которых она упрямо уклонялась, роились вокруг нее, словно растревоженные пчелы. Они жалили в самое сердце и причиняли боль. Собственный огонь, свернувшийся внутри ласковым рыжим котенком. В мгновение ока способный превратиться в разрушительное пламя, неподвластную ей стихию. Стихию, вырвавшуюся из нее и убившую ее родителей… Нет! Нет-нет-нет! Она не будет больше об этом думать!

Динка завозилась в ногах Тирсвада, гоня прочь воспоминания и машинально поправляя рубашку, чтобы хоть немного прикрыться, но замерла, ощутив прямо рядом со своим носом неприятный запах.

— Что тут у тебя? — насторожилась она, потянувшись носом к его ноге.

— Ничего, — Тирсвад попытался отодвинуться от нее. Но было уже поздно. Динка обхватила руками его голень и, наморщив лоб, рассматривала колено, покрытое коркой запекшейся крови.

— Ну-ка снимай штаны, — потребовала она, раздвигая пальцами порванные края одежды вокруг раны и пытаясь разглядеть ее подробнее.

— Еще чего! — возмутился было Тирсвад, но наткнувшись на тяжелый Динкин взгляд, опустил глаза и завозился с завязками на поясе.

Динка снизу вверх смотрела, как он, насупившись, неловко ерзает на скамье, стягивая штаны и исподлобья поглядывая на нее. Ей вдруг стало смешно. Такой большой и грозный, а стесняется, словно маленький ребенок. Но она благоразумно оставила свои мысли при себе, еще решительнее сдвинув брови, чтобы он не счел, что она колеблется, и не передумал. Динка смотрела на его застывшее лицо и думала о том, какое же это невероятное ощущение, иметь такую власть над мужчинами, которые ей нравятся.

Рана на его колене определенно требовала внимания. Снимая штаны, варрэн потревожил распухшую поврежденную ногу, и по голени заструилась мутно-бордовая сукровица с неприятным запахом. Тирсвад попытался прикрыть рану рукой, но Динка отвязала от своего плеча лоскуток ткани, оставшийся после перевязки Вожака, смочила его в речной воде и, оттолкнув руку варрэна, принялась нежно обмывать кожу вокруг раны, удаляя прилипшую грязь и отслаивающуюся гнойно-кровяную корку.

Тирсвад завороженно наблюдал за движением ее рук. Динка подняла лицо и посмотрела на его растерянную физиономию.