Путь Стаи

Ариманта Юна

Но несмотря на видимую занятость, все они с интересом наблюдали разворачивающееся на их глазах представление, которое устроили Динка и двое варрэнов. Развлечений на корабле было не много, и появление нового человека, да еще и девушки, неизбежно привлекло нежелательное внимание.

Динка подумала о том, что именно это внимание явилось причиной того, что Шторос не стал ее целовать. Хотя, раньше ему большое количество наблюдателей не мешало. Вспомнить хотя бы последний случай в таверне после того, как она проучила наемника. Тогда Шторос бесцеремонно усадил ее к

себе на колени и целовал, не обращая внимания на направленные на них взгляды.

«Но сейчас все по-другому,» — строго сказала Динка сама себе, прогоняя из головы навязчивые мысли о длинноволосой красотке, что сидела рядом со Шторосом на палубе, когда Динка только вышла из кубрика. Он рад был видеть Динку живой и здоровой. И радость эта была искренняя, настоящая. Просто он не стал целовать ее в присутствии такого количества людей потому, что им теперь полгода жить и работать бок о бок с этими людьми. Прикрывать друг другу спину. Вместе преодолевать трудности.

Если подумать, то для варрэнов в этом мире это первый такой опыт взаимодействия с людьми. Насколько Динка знала, все восемь лун, что они были здесь, они сторонились людей и держались друг за друга. Вполне закономерно, что сейчас они чувствуют себя скованно, надолго оказавшись в большой, сложившейся команде. Динка тряхнула головой, убедив себя в собственной версии событий и немного успокоившись.

Она снова оглянулась на Хоегарда и Штороса, но они продолжали беседовать. Что же, интересно, они такое обсуждают без нее? И когда у них от нее появились секреты? Динка не могла припомнить в их совместной жизни таких ситуаций, когда ее не посвящали в общие дела. Еще одна головоломка, на которую нет ответа.

Динка тяжело вздохнула и поплелась дальше, надеясь увидеть остальных варрэнов и у них выяснить, что же такое произошло, пока она болела. Но тут ей дорогу преградила женская фигура.

Дочка капитана. После бурной встречи со Шторосом и всех навалившихся переживаний, Динка упустила из виду, что она тоже все еще здесь. Умеет же Шторос заставить забыть обо всем на свете.

Динка подняла глаза и увидела, как по ней скользит внимательный оценивающий взгляд карих глаз. Девушка была выше ее почти на целую голову. У нее была стройная гибкая фигура, длинные каштановые волосы, спадающие до пояса вьющимися локонами, и большие карие глаза, напоминающие глаза дикой лесной лани.

— Рада видеть тебя в добром здравии, — приветствовала ее девушка, но в интонациях ее голоса сквозило надменное презрение. Динка молча разглядывала ее сощурившиеся глаза и поджатые пухлые губы. В глубине души поднималась ярость, пока еще поддающаяся контролю.

— Можешь не переживать сильно, — продолжала тем временем девица язвительным тоном. — Пока ты помирала, мужчины из твоего отряда не страдали от одиночества.

Динка сжала кулаки. Вот ведь дрянь! Провоцирует… Пока еще незаметные язычки пламени заплясали на кончиках пальцев. Можно было бы сжечь ее сию секунду до тла. Или лучше кинжалом стереть с симпатичной мордашки эту самодовольную улыбку. Но… это дочь капитана. Здесь, посреди океана, они полностью

зависимы от моряков, к которым нанялись. Самостоятельно добраться до земли им не удастся, даже если они захватят корабль и вырежут всю команду. Значит… придется договариваться?

За спиной послышались шаги, варрэны догоняли ее, как и обещали. Динка натянула на лицо самую саркастическую улыбку, на которую была способна и смело взглянула в глаза наглой девке.

— Благодарю тебя за то, что развлекала моих мужчин, пока я была нездорова, — нежно промурлыкала она, — Надеюсь, они не обидели тебя. Их развлечения иногда бывают хм… весьма агрессивны. Если что-то пойдет не так, можешь смело обращаться ко мне, я их приструню.

Девица яростно сверкнула глазами, но вслух ничего не сказала, расплывшись в нежнейшей улыбке.

— Девочки, вы уже познакомились? — Шторос собственническим жестом положил руку Динке на плечи. Хоегард встал с другой стороны.

— Нет, милый. Представь мне эту прелестную девушку, — медовым голосом проворковала Динка и прильнула к Шторосу, подныривая под его плечо и прижимаясь к его груди, не сводя при этом изучающего взгляда с лица девицы. Пусть не надеется! Шторос принадлежит Динке, и только она будет с ним обниматься. Шторос с усмешкой скосил на Динку глаза, а Динка ответила ему многообещающим оскалом.

— Эту прелестную девушку зовут Лада, она дочь капитана. Уверен, вы подружитесь, — в тон ей отозвался Шторос, окидывая Ладу насмешливым взглядом.

— Конечно же мы подружимся! Наверняка у нас с Ладой найдется много общего. Верно, Лада? — охотно согласилась Динка. В этот раз Шторос не пытался отстраниться, и в его объятиях она чувствовала себя гораздо увереннее.

Но Лада, скрипнув зубами, развернулась на каблуках и с неестественно прямой спиной зашагала в сторону кубрика. Интересно, ее каюта тоже где-то неподалеку от них?

— Ах ты гад! — прорычала Динка, отпихивая от себя Штороса, едва Лада скрылась за дверями кубрика. Ярость, разбуженная наглой мерзавкой, требовала выхода. И Шторос был прекрасной мишенью, чтобы спустить пар. Какого черта он позволял девке его лапать? А может и не только лапать? Может они уже… пока Динка болела.

— Эй, за что? — Шторос с хохотом притворно вскинул руки, защищаясь.

— Я так полагаю, раз Лада выжила после этого разговора, то тебе, Шторос, пора готовиться к мучительной смерти, — усмехнулся Хоегард, верно уловив настроение Динки.

— Думаешь, можно так просто шутить со мной? — прошипела Динка, сжав кулаки и наступая на него. С его стороны это, наверное, выглядело действительно смешно. Маленькая и безоружная девушка размахивает кулачками и грозится страшными карами. Но Динку уже трясло от едва сдерживаемой ярости. Злость нарастала стремительно захватывая все ее существо. За последние полчаса на ее неустойчивое еще после болезни сознание обрушилось слишком много всего. Огонь плескался в ее теле, дикий и необузданный, сдерживать его было нестерпимо тяжело. И если Хоегарду она причинила боль по незнанию, то Шторос заслужил боль как никто другой.