Путь Скорпиона III
Шрифт:
Еще несколько минут она смотрела на него, а затем повернулась и шагнула в центр сияющего облака. Она шла вперед, все более растворяясь в нем.
Но на пороге, за которым она вольется в тот мир, Мира обернулась и, взмахнув рукой, сказала:
— Увидимся…
Она уходила все дальше и дальше, превращаясь в призрачный силуэт, и этот мир добра и спокойствия принял ее.
Она будет там, когда они встретятся. В той стране, в которой нет места злу, ненависти и зависти. В ней нет боли и слез. В ней Мира будет ждать их всех.
Сияние заклубилось и исчезло.
Азамат смотрел
Он знал, что заслужил боль.
Он мог лишь надеяться, что эта боль очистит его от тех старых, мертвых событий, как огонь пожирает гнилые стволы бесполезных деревьев.
Теперь он проживет жизнь без НЕЕ.
Свою Смертную жизнь.
Жизнь, с чистого листа, которую ему подарила Мира.
— Вопрос лишь в том — как мы будем вместе, — безмолвно произнес он.
Глава 17
Мира шла по лестнице все выше и выше. Страхи уступили месту восхищению и изумлению. Она видела безбрежные поля, подводные миры, которые выходили в открытый космос, в темные глубины с мерцающими звездами. Она видела где земля мерцает изумрудами и топазами, где сквозь деревья, налитые соками, мелькают озера с заснеженными берегами, и удивительные белые лошади бьют копытами и встряхивают гривами, глядя в сапфировое небо. Она видела водопады, сонно стекающие с гор и рассыпающийся миллионами бриллиантовых капель, образующих над рекой целое облако. Белоснежные вершины светятся на солнце, где ожидают искупления все ее поступки, хорошие или дурные и они ничтожно малы пред высоким мировым алтарем.
Миллиарды. Здесь были миллиарды путей. Она шла, и ей казалось, что она шагает уже несколько дней. Кто знает? Может, так и было. Время не имело значения. Ничто здесь не имело значения.
И увидела Особняк, вернее Дворец.
Он был прекрасен.
Он был великолепен.
Он был виден издалека, от самого горизонта бескрайней морской глади, и выглядел божественно величественно.
Узорные стены, голубые и розовые, изящные башни, тонкие и высокие, сплетение садов и садиков, переполненных пышными кустами и раскидистыми деревьями и веселых фонтанов.
Он был большим и красивым.
Дворец Светлой Богини. Великолепный в своем убранстве. Изысканный настолько, что им можно было любоваться бесконечно.
Восхитительный Дворец парил в невесомости.
— Добро пожаловать Мира, — Богиня улыбалась и к ней навстречу неслись птицы и бежали звери.
Мира вошла внутрь изумительного дворца исследуя его в состоянии мечтательного изумления. Линия окон идет по правой стороне, за хрустальными стеклами рассвет окрашивает румянцем сады, наполненные розовыми розами, головки которых сонно кивают утреннему ветерку.
Богиня все еще держала призрачную руку Миры и теперь повлекла ее к большой, украшенной серебряными орнаментами двери в дальнем конце зала. Дух Миры, не сопротивляясь, пошел за ней. Выйдя через
Мира впитывала в себя окружающую красоту. Земля вокруг нее была покрыта густой и такой яркой растительностью. Она и не знала, что существует столько оттенков зеленого! А деревья! Мира даже представить себе не могла, какими высокими и мощными могут быть деревья! А какие цветущие сады! Мира ощущала нежность, тепло и утешение, как дождь поздней весной или дневной сон, и оно витало в воздухе вокруг нее. Легкий ветерок касался ее призрачного тела, успокаивая. И казалось, что он шепчет ее имя, как мать, нашедшая наконец потерявшееся дитя.
— Фантастично! — воскликнула она. — Я влюбилась во все это сразу, как только увидела, — и посмотрела на Богиню как лунатик, пытающийся проснуться.
Мирослава провела ладонью по лбу и тут же изумленно вздрогнув уставилась на свою бледную, полупрозрачную руку. — Я по-прежнему чувствую себя собой.
— Я знаю, милая, знаю. Так всегда бывает, когда умираешь внезапно, когда смертный не готов к смерти. А тебе в особенности трудно, потому что ты совсем не ждала такого конца. Но обещаю, мой дом будет рад тебе. Ты обретешь здесь мир и покой. Не надо бояться. Просто прислушайся к своей душе… она понимает куда больше, чем тебе кажется.
— Покой… — повторила Мира и теплый ветерок ласкал ее с ощутимой нежностью и любовью.
— Понимаешь, о чем я говорю? — спросила Богиня, всматриваясь в ее погрустневшее лицо.
Мира глубоко вздохнула и снова посмотрела на свое тело. Она вся светилась, но это по-прежнему была она — ее руки и ноги, ее тело.
— Кажется, я начинаю понимать. — Задумавшись, она привычно провела рукой по волосам, лишь смутно отметив, что пальцы как будто прошли сквозь прохладный туман. Она не ощущала себя мертвой, но и живой ее тоже нельзя было назвать. По правде говоря, она могла бы провести бессчетное количество лет на задворках бытия. Ни живая, ни мертвая. Просто существующая, но помнящая все!
— Здесь время бежит иначе. Быстрее, намного быстрее. А любовь — то немногое, что мы действительно можем взять с собой. Ты поднималась по небесной лестнице, а в мире альвов прошли года.
Мира потрясенно замерла и тихо сказала:
— Я действительно умерла.
На этот раз, когда она произнесла ужасные слова, ее сердце не содрогнулось и она не почувствовала себя так, словно ей нужно немедленно проснуться, чтобы избавиться от кошмара. Ее мысли текли неторопливо, ее тревога была какой-то отдаленной, как будто она вспоминала давнюю сладкую мечту. Не то чтобы она забыла всех или перестала любить, нет. Она просто чувствовала, что далеко отошла от прежней, знакомой жизни. Мира гадала, нет ли у души некоего защитного механизма, который не дает целую вечность цепляться за то, что осталось позади. Вечность… это было совершенно непостижимо.