Путь сердца
Шрифт:
— Квай, — обратился мужчина к сыну, — ты помнишь свою мечту? Так вот… Я всегда считал, и считаю, что самая заветная мечта ребенка должна быть исполнена. Мы всего лишь раз в своей жизни бываем детьми… верно? — обратился он ко взрослым, и те закивали и заподдакивали, — Так вот… Сейчас, перед вами, выступят самые необычные дети. Я им, лишь чуть-чуть, самую каплю, помогу. Я представляю вам коллектив «Файер», который выступает в жанре акробатического рок-н-ролла! Единственное, о чем я вас попрошу — пока не хлопаете. Дети ориентируются на музыку, и поэтому хлопки могут им помешать… Давай, Кваетус, командуй! — задорно
Сын моментально снял куртку — там обнаружился яркий костюм, и смело ступил на середину сцены. И замер. По краям преображенной сцены выстроились по три человека, и только после того, как они каждый встали в свою позу, Гарри дал старт музыке. Но самое необычное — все шестеро тоже были слепыми…
Начался танец. Слепые скользили и выделывали под музыку такие головокружительные трюки, словно они были не слепыми, а зрячими, да еще и акробатами! Это было самым настоящим чудом. Кваетус танцевал ловчее и быстрее всех; он танцевал с полной отдачей и радостью, на которые был только способен. Это был его день, его час, его праздник.
Как только отгремели последние аккорды и дети замерли, все присутствующие, которые снимали происходящее на все свои камеры, взорвались криками «Браво!» и аплодисментами, с просьбами повтора. Никто не верил, что это возможно — такие танцы для них опасны! Как вообще такое возможно! Валентина Антонова была в полном восторге, и делилась красочными и яркими впечатлениями от номера с Галиной Николаевной, своей подругой.
Но дети уже устали и утомились; Гарри помог, как и волонтеры, спустить их со сцены, и спустился с Кваетусом со ступенек сам. Тут же мальчик задул свечи на поднесенном торте, и волонтеры принялись ходить по рядам и раздавать куски от других, привезенных сюда тортов и одноразовые вилки. Со всех сторон слышались теплые голоса, поздравляющие героя дня с его праздником. Мальчик, видимо, сегодня был очень-очень счастлив — он улыбался, хотя слепые глаза не отражали ничего.
Рогозина видела, как Гарри помог сыну разрезать торт, и они сами взяли до куску каждый. Всем вокруг было очень-очень весело и тепло…
Гарри сел с обретенным сыном и тоже вручил ему такой кулон, который вручал сегодня и выпускникам. Мальчик кончиками пальцев исследовал его и спросил об эмблеме.
Сцену вновь убрали и приготовили для других гостей…
***
Рогозиной дико хотелось потанцевать. Заокеанская группа крутила такие зажигательные треки и песни, что просто невозможно было усидеть на своем месте. Но одной танцевать было скучно — все ее коллеги разбежались и танцевали на двух танцполах, найдя партнера или партнершу.
— Тоже хотите потанцевать? — застал ее вопрос врасплох, и она обернулась к спросившему ее. Гарри, который, как и она невольно остался в одиночестве, улыбался и протягивал ей руку. — Кваетус пошел танцевать на зеленый танцпол, поэтому сейчас я абсолютно свободен…
Рогозина миг колебалась, но все-таки взяла над собой верх, и подала ему свою руку…
========== Подарок. ==========
— Можно? — спросил Гарри, вставая ближе к ней на танцполе, — мне вас приобнять? Я всегда считал, что прежде чем вторгаться в личное пространство человека, у него надо спросить разрешение…
— Можно, — слегка рассеяно проговорила Рогозина, давая
Вел Гарри ее уверенно. И танцор из него был необыкновенно хороший. Галина и не заметила, как стала гораздо ближе к нему прижиматься. Она даже и поняла, как и почему весьма откровенно рассказывала ему о себе, почему не молчала, когда надо было, почему говорила и говорила, говорила и говорила… не смолкая. Она будто бы утонула, растворилась в его зеленых глазах, и смотрела бы в них вечно…
Они словно знали друг друга целую вечность; Гарри тоже говорил о себе, но более коротко, сдержано, аккуратно сжимая своей ладонью в перчатке ее ладонь. Его детская непосредственность и открытость очаровали полковника, все больше и больше располагая к себе.
Музыка затихла, и она будто бы очнулась. Они стояли на середине танцплощадки. Но Гарри никуда не исчез — он стоял рядом с ней, мягко улыбаясь и вопросительно глядя на нее.
— Я… я… — женщина и не знала, что и произнести от смущения. От этого взгляда ослепительно зеленых глаз моментально становилось не по себе; да и солгать под таким взглядом было сложно.
— Может, хотите отдохнуть? — с улыбкой осведомился Гарри у нее.
Рогозину бросило в краску; она покраснела и засмущалась как девчонка. Но, по-видимому, Поттер принял ее розовевшие щеки за то, что женщине жарко, и увел с танцпола обратно на места. Только теперь он посадил ее рядом с собой. Песни и выступление артистов продолжалось.
— Вы смелый человек, — заметила она, — не каждый решиться на усыновление, да еще и инвалида по зрению…
— Вообще-то Квай — не инвалид. — Возразил Гарри и как-то моментально посуровел: Рогозина, неожиданно для себя, поняла, что не стоило ей так… резко отзываться о ребенке. Давно надо было догадаться, что здесь это неприемлемо.
— Что?
— Ему сделают операцию в Германии, и он станет нормальным человеком. Но пока он растет, эту операцию ему не провести… — развел руками Поттер.
— Вот как… Тогда простите… — извинилась она, чувствуя, что это необходимо.
— А разве мы снова перешли на «вы»?
Вопрос повис в воздухе, потому что к Гарри подошла незнакомая ей волонтер, и что-то прошептала на ухо. Мужчина вместо ответа кивнул, и девушка удалилась, уходя к танцполу, где и были люди с ограниченными возможностями.
— Мне пора, — улыбнулся Гарри и поднялся со своего места, — пора заканчивать концерт. Финал…
***
Провожая всех с территории «Города Детства», Гарри почти что с каждым кратко поговорил и пожелал чего-то. Почти вся молодежь стояла сейчас в очереди — за получением автографов и съемкой фотографий с группой. Его приемный сын был с ним рядом — Поттер обнимал его левой рукой за плечи.
— Я так рад, — сказал он, прощаясь с Галиной Николаевной, — что вы сегодня пришли… Я был рад познакомиться с вами, и узнать вас чуть в более приятных обстоятельствах. Могу сказать еще, чтобы вы приезжали сюда и просто так…
— Я тоже рада с вами познакомиться, Гарри. Это было блестящее мероприятие.
Короткое, но крепкое пожатие рук, и рукопожатие распадается.
На границе, когда надо было проходить через турникеты, Рогозина обернулась: Гарри явно хотел ей чего-то сказать — даже сделал шаг вперед, но, по-видимому, не решился, и просто помахал ей вслед…