Путь самурая

Разуваев Пётр Вячеславович

– Ничего себе, – хрипло сказал невесть откуда вынырнувший Рихо, весело сверкая своими голубыми глазами, – куррат райск, это немного похоже на гибель Помпеи! Ты в порядке, бывший домовладелец?

– Пошёл ты… – простонал я, вспомнив о висевших на стене в гостиной укиё-э Утамаро. Наплевать на деньги, всё равно весь дом застрахован, но потеря двух редчайших работ признанного японского классика задела меня за живое.

– Полковник уже в безопасности. Я дал ему пистолет, пусть отстреливается, – беспечно сообщил Рихо и, радостно улыбаясь, предложил: – Надо поймать этого поджигателя, пока он ещё не удрал. Ты как думаешь?

– Аналогично, – зло бросил я, направляясь в сторону ванной комнаты.

Покинув пылающий дом через окно, мы,

не снижая скорости, миновали сад и, перемахнув через невысокую каменную ограду, очутились на территории примыкавшего к моему дому участка. Здесь проживал некий мистер Финн, отставной военный и на пенсии свято соблюдавший привычный распорядок дня. Обычно к этому времени он давно уже видел сны, любуясь родным полком, браво марширующим перед Букингемским дворцом на глазах у Её Величества. Даже если недавний взрыв и сумел вырвать мистера Финна из объятий Морфея, заметить две бесшумные тени, скользнувшие мимо его окон, старому джентльмену было бы чрезвычайно затруднительно. Оставив позади дом, мы с Рихо обменялись несколькими жестами, после чего он побежал влево, ловко перепрыгнув преграждавшую путь внешнюю стену, а я, выйдя через незапертую калитку, торопливо двинулся в сторону Ship Street. Теоретически уже через несколько минут мы должны были оказаться в противоположных концах соседней улицы, по которой, предположительно, и станут уходить люди, стрелявшие по моему дому. Если, конечно, они не умеют летать по воздуху и проникать сквозь каменные стены домов. Я не слишком хорошо знал все окрестные закоулки, но наверняка лучше, чем мои противники, и, по моим расчётам, либо я, либо Рихо обязательно должны были столкнуться с этими снайперами.

Удача улыбнулась Рихо. Я спокойно дошёл до конца улицы и уже успел примириться с поражением, когда из кривого переулка, являвшегося естественным продолжением Ship Street, послышался какой-то странный шум, закончившийся едва различимым хрипом. Прикрывая на бегу пистолет полой пиджака, я торопливо пересёк освещённую улицу и нос к носу столкнулся с Рихо. Сидя на корточках рядом с распростёртым на земле телом, он сосредоточенно осматривал свой указательный палец, силясь разглядеть что-то в слабой полосе света, которую отбрасывали сюда уличные фонари. Лишь моё появление заставило его отвлечься от этого увлекательного занятия.

– Кусаться начал, чурка нерусская, – сообщил эстонец по-русски, поднимая на меня невинные голубые глаза, – пришлось оказать обществу услугу.

Присев, по примеру Рихо, на корточки, я быстро обшарил карманы мертвеца. В том, что это был именно мертвец, не могло быть никаких сомнений. Судя по неестественно запрокинутой голове, Рихо сломал ему шейные позвонки.

– Он что-нибудь сказал? – поинтересовался я. Рихо пожал плечами.

– Аллах акбар, как обычно. Ты на его физиономию погляди.

У лежавшего передо мной человека было типичное «лицо арабской национальности». Как и у тех двоих, что пытались зарезать меня этим вечером в Лондоне.

– Если и это – сотрудник ЦРУ, то я совсем ничего не понимаю в жизни, – сказал эстонец, сплюнув себе под ноги. – Давай-ка я машину вызову, надо уходить отсюда, пока нас не прихватили рядом с этим… алибабаем…

Сообщив кому-то по телефону название улицы и приметы того места, где мы сейчас находились, он спрятал в карман телефон и, прислушавшись, тихо выругался. Теперь и я слышал приближающиеся к нам голоса. Судя по всему, это очередная подгулявшая компания возвращалась из поздно закрывшегося паба. Тело араба лежало довольно далеко от улицы, в глубине проулка, но при желании и его, и нас заметить было можно.

– Ерунда, – сказал Рихо, неожиданно расплываясь в довольной улыбке, – я их отвлеку.

С этими словами он ленивой походкой вышел на свет и, облокотившись одной рукой на стену дома, другой расстегнул ширинку. Бодрое журчание совпало с появлением компании гуляк, которая, на нашу удачу, состояла из крепко подвыпивших девиц нежного возраста. Заметив Рихо, юные англичанки пришли

в неописуемый восторг и буквально завалили его всевозможными предложениями и советами, самым толковым из которых являлся совет «полить во-он тот пожар!». Судя по всему, речь шла о моём несчастном доме, горевшем ярким пламенем. Эстонец вяло отшучивался, трогательно изображая в стельку пьяного скандинава, и через некоторое время, всласть повеселившись, щебечущая девичья компания двинулась своей дорогой. Для того чтобы они заметили меня и лежащий на земле труп, потребовалось бы как минимум светопреставление. Едва стихли их голоса, как рядом с нашим переулком остановился чёрный микроавтобус. Быстро перекинувшись с водителем парой фраз, Рихо с его помощью погрузил тело араба в машину, и уже через несколько секунд мы покинули это место, благополучно избежав нежелательных встреч. Внутри небольшого микроавтобуса оказалось довольно просторно, и, уложив труп на полу, мы с Рихо удобно устроились на небольшом диванчике.

– Ты заметил у него ссадину под правым глазом? – спросил Рихо, кивнув на араба.

– Новичок, – согласился я, – прижимался к прицелу, вот и получил. Да, похоже, что ты прав. Как-то не вяжется всё это с ЦРУ… Слишком топорно и слишком много арабов. Кстати, об арабах, – а где Дмитриев?

– Сейчас заберём. Он ждёт нас возле какого-то кинотеатра, Эрик в курсе.

– Так что случилось с теми, кто сидел в машине? – вспомнив, спросил я.

– Мертвы, – скривившись, коротко ответил Рихо. – Детали неизвестны. Там уже полно полиции, Эрик видел, как из машины вынимали тела ребят. – Помолчав, он добавил: – Возле твоего дома тоже весело. Пожарные, «бобби», репортёр какой-то. Может, не всё сгорит, как думаешь?

Я промолчал. Всё не всё – какая разница. Той жизни уже не вернуть, слишком много событий, слишком много крови. Брайтон – тихий городок, и здесь не слишком любят неожиданности. Особенно если они связаны с иностранцами. Бог с ним, с домом, вернусь во Францию, уеду на север, найду тихое место…

– Кстати, а кто тебе звонил, когда началась стрельба? – напомнил о себе Рихо.

– Чарльз. Хотел предупредить… Слушай, а это интересно! Давай-ка я ему перезвоню, а?

– Подожди, – остановил меня Рихо. – И не звони со своего телефона. Дай-ка его сюда, – забрав у меня телефон, он несколькими ударами превратил его в кучу мусора. – На всякий случай. Да не надувайся, я тебе новый куплю. Сам же говорил, что все твои вещи побывали в чужих руках. А затолкнуть «жучка» в телефон – проще только в туалет сходить. Это даже Дмитриев умеет. Вот, кстати, и он.

Сквозь затенённое стёкло я тоже заметил сухощавую фигуру майора, одиноко стоявшего у входа в кинотеатр. Глядя на его невозмутимое лицо, было невозможно предположить, что каких-то полчаса назад этот человек ползал по полу под прицельным огнём снайпера. Спокоен, элегантен, со своей вечной газетой в руках…

– Где вы газету-то отыскали, Виталий Борисович? – спросил я, когда майор присоединился к нашей компании.

– В отеле, – ответил тот, с трудом отрывая глаза от лежавшего перед ним трупа.

– Выбросим по дороге, – пояснил Рихо, без тени почтения к усопшему пнув тело ногой. – Чтобы не усложнять жизнь местной полиции.

И, удобно устроившись на вращающемся кресле, которое было закреплено у длинного стола с различной аппаратурой, он энергично потёр ладони:

– А теперь, господа, давайте попробуем объяснить друг другу, что же такое с нами произошло? Лично я ни черта не понимаю.

С Рихо трудно было не согласиться. Машина уже покинула пределы Брайтона и неторопливо катила по пустынному шоссе вдоль побережья, а поскольку никому и в голову не могло прийти увязать чёрный микроавтобус с моей персоной, тишина и порядок были пока гарантированы. Теперь у нас появилась возможность всласть поломать головы над свалившейся неизвестно откуда задачкой, чем мы и занялись. Но сперва Рихо снял отпечатки пальцев у нашего бедняги-араба, и мы соединёнными усилиями отправили его труп в море.